Эту же «новость» – о том, что Высоцкий в картине поёт не своим голосом, – я сообщил через 39 лет после выхода картины на экран и заслуженной артистке России Нине Шацкой, исполнившей роль артистки оперетты Надежды Ромашкиной. И реакция была такая же.
«Володя поёт не своим голосом? Вы знаете, я тот фильм так и не видела. Это было очень давно… Я-то согласилась играть только для того, чтобы танцевать. Я там танцевала вальс с белорусским балетом. Я очень редко себе нравлюсь, а там я себе понравилась. Но в фильме этого эпизода нет, потому что сценаристка (Лидия Вакуловская. –
Думается, пользуясь случаем, следует прояснить один момент. В том, что роль Кости в конце концов сыграл не В. Золотухин, а Л. Прыгунов, повинен не режиссёр, а худсовет студии, точнее – С. Скворцов, бывший в то время художественным руководителем Молодёжного объединения киностудии «Беларусьфильм». По его мнению, «Костя (Золотухин) – артист хороший. Но он очень неверно одет, неверно ориентирован, и Саша (роль Н. Селезнёвой. –
Тот же самый С. Скворцов, а вовсе не сценарист картины, настаивал на удалении из фильма сцены Н. Шацкой с балетом. «Нужно избавиться от ужасно сделанного балета», – твёрдо сказал он на заседании худсовета. [5] Впрочем, к роли Высоцкого всё это отношения не имеет, а нас интересует именно она.
Прежде всего постараемся ответить на вопрос, как именно Высоцкий оказался в картине. Сценарист фильма Лидия Вакуловская в письме к высоцковеду В. Тучину ответила так:
«Виталий Четвериков был дружен с Высоцким. “Сашу-Сашеньку” снимали в 1966 году. Эпизода такого в сценарии не было, его придумал Четвериков специально для Высоцкого. Он снимался тогда у Турова (в фильме “Я родом из детства”. –
Оператором фильма был ныне покойный Игорь Ремишевский, а звукооператором – Борис Шангин, которого я разыскал и задал тот же вопрос – почему переозвучили Высоцкого?
«Насколько я помню, было у руководителей предубеждение против Высоцкого. В Белоруссии, во всяком случае. Высоцкий записал на плёнки какие-то песни, потом людей таскали за эти плёнки… Не в струю попал он… Кто переозвучивал Высоцкого, я не помню. Снялся Высоцкий нормально, никаких предосудительных поступков не было. Можно было, конечно, оставить и авторское пение, но кто-то решил иначе». [7]