Власть

Дрэган смотрел на него, не скрывая презрения. Ему не нравилась старомодная утонченная манера ухаживания офицера, его жеманство, искусственная напряженность и притворство. И все-таки, в своих сильно увеличивающих очках лейтенант казался теперь симпатичным и молоденьким. Как-никак это был первый человек, с которым Дрэгану сразу же после тюрьмы пришлось идти на задание. В какой-то степени Гаврилэ должен был считать его своим товарищем. Но Дрэгану хотелось бы видеть лейтенанта в лучшем свете, особенно из-за этой странной и неожиданной встречи с девушкой.

Девушка подошла к двери и выглянула на лестничную клетку. Как истинный влюбленный, лейтенант с поспешностью, показавшейся Дрэгану смешной, пошел за ней. Однако он остался в полнейшем недоумении, когда увидел, что девушка тут же повернулась и принялась за свою болтовню.

— Одну минутку, извините, пожалуйста, я выглянула потому, что мне показалось, что идет моя подружка, которую я жду… Вся семья профессора находится на ферме у племянника — инженера, работающего на металлургическом заводе. Найдите его на заводе, и он отведет вас к профессору…

«И она была химерой моей смерти?» — подумал Дрэган. Но в это самое мгновение сильный, столь хорошо знакомый людям гул повис над городом. Где-то в восточной части города, разрывая предрассветную утреннюю тишину, загрохотали взрывы.

Завыли сирены. Они выли долго, надрывно. Одновременно раздались первые выстрелы зенитной артиллерии, перекрывшие своим грохотом рокот самолетов и тишину города.

— Немцы перешли в наступление!

Дрэган и лейтенант подбежали к двери. Над центром города пикировали два самолета. Потом они исчезли, но послышались разрывы бомб.

— Ну и дела, черт возьми!

Слова лейтенанта прозвучали резко и неожиданно, словно следующие один за другим разрывы зенитных снарядов.

— Идите на металлургический завод и спросите инженера Поповича! — крикнула девушка, пробегая мимо них. — Я иду в бомбоубежище. Идите и вы, тут совсем рядом, за углом! — И она исчезла в узкой улочке, на которой, скрытые старыми толстыми деревьями, стояли изящные виллы.

Дрэган хотел сказать ей что-то вслед, но не успел и взглянул в глаза офицеру. Они были строгими.

— Очень уж подозрительна эта девица! И ее появление здесь…

Дрэган почувствовал себя одураченным, услышав это, и даже вроде бы оскорбленным.

— Это почему же? — спросил он.

Лейтенант сделал жест, приглашая Дрэгана в прихожую, подошел к распахнутой настежь входной двери и, посмотрев на ее обратную сторону, показал на лист картона, прикрепленный к двери кнопками.

— Вот откуда она взяла адрес профессора.

Горящий самолет прочертил на небе черную линию. Шесть бомбардировщиков, словно гуси, летели в северо-западном направлении, к центру города. Дрэган некоторое время с ненавистью следил за их полетом, не отдавая себе отчета в том, кому адресована его ненависть: самолетам или сложившейся запутанной обстановке, в которой они оказались.

Выйдя на ступеньки входной лестницы, он в сердцах захлопнул за собой дубовую дверь. Она так сильно ударилась, что заглушила едва слышные, доносящиеся с северо-востока разрывы и закрылась на защелку. Картонка, прикрепленная кнопками к двери, выгорела и размокла от частых дождей, что говорило о ее давности и не подтверждало слов девушки. На картонке было написано:

«Обращайтесь к инженеру Поповичу на металлургический завод».

В стороне порта поднимался к небу столб черного дыма.

— Смотри, смотри, что делают, гады! — воскликнул лейтенант, злой не столько на тех, кто атаковал, сколько на тех, кто в данный момент заставил его быть здесь, а не на боевых позициях.

— Давайте-ка лучше займемся нашим профессором, — сказал Дрэган сурово, желая тем самым убедить и самого себя в необходимости поисков профессора.

Во взгляде лейтенанта горела ненависть.

— Вы, кажется, вчера были осуждены на смертную казнь, так неужели вы можете заниматься такими пустяками, как поиски какого-то профессора?

Дрэган молчал. Отвечать лейтенанту означало бы сказать такое, чего тот никогда не понял бы. Да он и сам начинал чувствовать, как ему становилось не по себе оттого, что в данный момент он занят таким бесполезным делом, как поиск профессора. Это раздражение становилось еще сильнее, когда он вспоминал нелепую встречу с девушкой.

Со стороны лесочка, где была замаскирована немецкая авиация, послышался приближающийся гул другой эскадрильи самолетов.

— Вот гады, надо уничтожать их! Уничтожить всех до одного! — зло проговорил Дрэган.

Лейтенант молчал. Они тронулись в путь, до боли сжав от гнева челюсти. Шли торопливо, словно кто-то подгонял их сзади. Время от времени, лейтенант недовольно поправлял очки, подталкивая их пальцем вверх. В глазах лейтенанта отражалось его негодование. В уголках выразительных губ застыло полнейшее презрение ко всему.