Власть

Парнишка был на вершине счастья. Он пошел медленно, разглядывая пистолет, потом вдруг бросился бежать. Но Дрэган не смотрел ему вслед. Он повернулся и решительно пошел рядом с лейтенантом. У него из головы не выходил удивленный вопрос паренька: «Профессора?» Словно мальчишка бросил ему: «А я думал, что ты серьезный человек, дядя Дрэган!»

Так они дошли до окраины города. Отсюда можно было увидеть всю западную часть города: здание электростанции, мельницу, железнодорожные линии, жилые кварталы богачей с огромными отелями и рабочие кварталы с покосившимися хибарками. Как он ждал того момента, когда сможет посмотреть на город с этого места, увидеть хорошо ему известную улочку, где он жил столько лет!

Но сейчас у него не было ни малейшего желания смотреть туда. Досадуя на свою судьбу, он шел, желая лишь одного: поскорее покончить с делом, которое начал.

Через некоторое время раздался иронический возглас лейтенанта:

— Кажется, тот сорванец делает дела более интересные, чем мы!

Дрэган зло посмотрел на него, но ничего не ответил и лишь выругался сквозь зубы.

Когда послышалась первая пулеметная очередь, Дрэгану до боли захотелось обернуться и посмотреть назад, хотя с тех пор, как они расстались с Никушором, прошло уже четверть часа.

Потом на огромном пространстве вокруг них затрещали выстрелы. Одиночная стрельба пистолетов перемежалась очередями автоматов. Их перекрывали крики «ура». Дрэган хорошо знал, что это стреляют его товарищи. Он не оборачивался и, стиснув зубы, спешил за лейтенантом. Его больше ничто не интересовало, кроме желания преодолеть любое препятствие, которое могло бы возникнуть на пути, чтобы как можно быстрее найти профессора.

Тяжело переводя дыхание, они подошли к часовому, охранявшему ворота металлургического завода.

— Кто начал стрелять? — спросил лейтенант солдата в то время, когда тот открывал маленькую дверку в больших воротах.

— Наши, господин лейтенант, — ответил пожилой, с характерной для резервистов выправкой солдат. — Сюда идут немецкие части. Они расположились вдоль железной дороги и заняли товарную станцию, чтобы принимать поезда. Наши потребовали от них, чтобы те отдали вокзал, немцы ответили огнем. А теперь открыли огонь наши…

Полковник, директор завода, оказался в самом большом, литейном, цехе. Он стоял на постаменте из ящиков и кричал нескольким сотням рабочих:

— Это неподчинение власти. Имейте в виду, никто не давал приказа относительно военных заводов! Мы еще находимся в состоянии войны! Я не разрешаю вам выходить с завода!

Около него стояли пожилой плутоньер, младший лейтенант, который старался выглядеть равнодушным ко всему, чтобы скрыть свой страх, и взвод недоумевающих немолодых солдат-резервистов, не годных для фронта.

Дрэган сразу же оценил сложившееся положение. Он оглядел собравшихся рабочих, чтобы найти кого-нибудь из своих знакомых.

— Что будем делать? — спросил лейтенант, который был удивлен не менее Дрэгана.

— Выполнять свой долг!

Впервые с той минуты, как эти два человека встретились, они поняли друг друга. Жест лейтенанта был коротким, но ясным и понятным. Он поправил пояс и большими шагами направился к полковнику.

— Почему вы не дадите по шапке этому типу в погонах? — спросил Дрэган, нагнувшись к уху стоявшего рядом рабочего.

Тот без колебаний ответил:

— Пусть поорет немножко, пока товарищи не придут с оружием.

— А откуда оно у них?

— Принесли из соседнего полка, у нас с ним установлена связь.

Пройдя по пыльному песку от вагранок, лейтенант остановился перед низеньким полковником с бледными от пьянства щеками и злыми глазками.

— Господин полковник, имею честь представиться! Лейтенант Василиу из штаба дивизии!

Взгляд полковника остановился на продолговатом лице лейтенанта.

— Не видишь, что я говорю, скотина?

— У меня важное задание, господин полковник, — произнес Василиу угрожающим тоном.

— Подожди!

Но Василиу не стал ждать:

— Господин полковник, этим людям вы не сможете помешать участвовать в боях, это я вам гарантирую. Вы не даете мне выполнить приказ штаба!

«Вот это да, Василиу! Браво, молодец!» — мысленно говорил Дрэган, внимательно следя за лейтенантом.

В цехе наступила полнейшая тишина. Рабочие, до сих пор нервно напряженные или необычайно настороженные, теперь внимательно наблюдали за происходящим.

Полковник от неожиданности вытаращил глаза. Он с негодованием глядел то на лейтенанта, то на собравшихся рабочих, от которых ему не приходилось ждать ничего хорошего. И вдруг из его груди вырвался хриплый возглас:

— Арестовать его, арестовать! Это не военный, это провокатор!

С одной стороны Василиу схватил плутоньер, с другой ухватили два солдата. Видя, что его приказ выполняется, полковник угрожающе добавил:

— Ну, что теперь скажешь? Русские войска еще далеко! Они не успеют тебя освободить!

— Что касается освобождения, мы уже успели освободиться. А вот вы от советских войск не спасетесь. Как бы там ни было, мы, как военные, не можем не восхищаться таким мощным наступлением, их отличной стратегией! Это невиданное наступление армии, которую нельзя остановить! — громко произнес Василиу.