Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

С уходом этого блестящего человека окончилась целая глава в истории Индийского океана. Вероятно, никто и никогда так в полной мере и не оценил, как многим обязаны народы Центральной и Западной Европы наместнику португальского короля в Индии, истинному основателю могущества белого человека на Востоке. До того, как Албукерки прибыл в Индию, Европа не была представлена на обширной части земной поверхности, лежащей к востоку от Африки, если, конечно, не считать достойным представительством небольшую группу судов, перемещавшихся внутри ограниченного пространства, и три фактории, каждую из которых можно было обойти пешком за десять минут. А вокруг были миллионы смуглолицых жителей Востока, корабли которых бороздили восточные моря. После смерти Албукерки белый человек, пусть даже представленный обитателями одного из самых малых государств Европы, словно колосс, прочно расположился по обе стороны Индийского океана. Одна его нога стояла на полуострове Малакка и Малайском архипелаге, другая – у ворот Ирана. Между этими пунктами без разрешения Португалии не осмеливалось показаться ни одно судно. И хотя Португалия впоследствии противилась приходу в этот район представителей других европейских народов, именно португальцы были пионерами, проложившими путь на Восток европейским флагам.

В некоторых аспектах правление Индийским океаном, основанное Албукерки, не имеет параллелей в истории, поскольку оно свело целый океанский район к положению территориальных вод. Другие нации, имеющие военно-морское превосходство над противником в войне, до тех пор использовали его, чтобы вытеснить своих врагов с моря и блокировать в порту, но никто даже в период ведения военных действий не пытался установить постоянное регулирование движения флота применительно к любым плавсредствам в целом океане. Албукерки начал с масштабного силового сокращения количества флота, изгнав арабских купцов из восточных морей, но потом обнаружил, что эта крайняя мера не вполне отвечает интересам Португалии. Лучше было изменить эту политику и позволить им вести торговлю между Гоа и Персидским заливом, вместо Каликута и Красного моря. Ввод системы специальных разрешений стимулировал движение морских торговых грузопотоков по выбранным им каналам. Но Албукерки признавал и моральные обязательства, и необходимость охраны огромных водных пространств, на которых силовыми методами ввел свой контроль, и старался освободить их от проклятия пиратства, под которым они существовали с самого начала судоходства.

В то время, в начале XVI века, ни одно море в мире не было безопаснее в этом отношении, чем Индийский океан. Тогда бороздящие его грузовые суда пребывали в большей безопасности, чем их собратья в Атлантическом океане и на Средиземном море, если, конечно, у них был португальский пропуск. За эту безопасность они платили существенные сборы. Введение Португалией платы за океанское судоходство на столь огромном пространстве для всех судов, кроме своих собственных, тоже не имело аналогов в истории, но торговля была делом настолько выгодным, что торговцы не роптали. Один арабский купец как-то признался Албукерки, что мог позволить себе потерять дюжину судовых партий малабарского перца, если выгрузит одну в Джидде или Суэце. 1500 процентов – таков был обычный доход за рейс.

Что касается генеральной политики, Албукерки всегда старался помнить главное и, осознавая неизбежность ограничения могущества Португалии на столь обширных пространствах, никогда не пытался, несмотря на склонность к авантюрам, захватить большие районы азиатской территории, как это делали позже голландцы, англичане и французы. Где бы он ни устанавливал или помогал установить португальский флаг, море всегда было или в непосредственной видимости, или, по крайней мере, в нескольких часах пути. В этом отношении он придерживался промежуточной политики между его предшественником Алмейдой и последователем Суаришем. Алмейда противился любым добавлениям к земельным владениям Португалии, кроме двух первоначальных плацдармов – в Кочине и Каннануре. Суариш пришел к соглашению с главным из трех правителей, правивших на Цейлоне, и значительная часть территории острова – больше чем половина самой Португалии – стала платить дань этой стране. Лиссабонское правительство не имело возможности провести военную оккупацию такой большой территории, но оно могло прекратить ее торговлю, и эта мера оказалась достаточно эффективной. Позднее, однако, восстания на захваченной территории потребовали военных действий, стоимость которых поглотила все доходы, – именно такого развития событий опасались Алмейда и Албукерки.