Влияние морской силы на историю

Могут утверждать, что при протяженности берега Соединенных Штатов Америки полноценная блокада всей береговой линии не может быть осуществлена. Никто не согласится с этим охотнее тех офицеров, которые помнят, как поддерживалась блокада одного только южного берега. Но при настоящем состоянии нашего флота и, можно прибавить, при таком даже его увеличении, какое предположено правительством [38], попытки блокировать Бостон, Нью-Йорк, Делавэр, Чесапик и Миссисипи – иными словами, большие центры ввоза и вывоза – не потребуют от любой из крупных морских держав сколько-нибудь существенных дополнительных усилий. Англия блокировала одновременно Брест, Бискайский берег, Тулон и Кадис, когда в гаванях этих портов стояли сильные эскадры. Правда, нейтральные коммерческие суда смогут тогда заходить в другие порты Штатов, не названные выше, но какие затруднения в транспортном деле, какие неудачи в попытках своевременной доставки необходимых припасов, какой недостаток средств перевозки по железной дороге или водой, какие неудобства ввода судов в доки, разгрузки и нагрузки вызовет эта вынужденная перемена портов! Не явятся разве следствием этого и большие денежные потери для населения, и большие лишения? А когда с большими жертвами и издержками это зло отчасти будет исправлено, неприятель может перекрыть вновь устроенный доступ для торговли, как он закрыл старые. Население Соединенных Штатов Америки, конечно, не дойдет до полного истощения, но может столкнуться с немалыми испытаниями. А что касается предметов, составляющих военную контрабанду, то разве нет оснований опасаться, что возможны непредвиденные критические обстоятельства, при которых Штаты не в состоянии будут обойтись без них?

Рассмотренный вопрос является именно из тех, в которых влияние правительства должно выразиться мерами, направленными к созданию для нации флота, если не способного к плаваниям вдали от страны, то такого, по крайней мере, который сможет поддерживать свободу доступа в свои порты для дружественных и нейтральных судов. Глаза нашей страны четверть столетия смотрели прочь от моря; результаты такой политики – и той, что ей противоположна, – будут показаны далее на примерах Франции и Англии. Не настаивая на близком сходстве между положениями той или другой страны и Соединенных Штатов Америки, можно смело сказать, что для нашего благосостояния существенно важно, чтобы условия торговли оставались, насколько возможно, незатронутыми внешней агрессией. Для этого надо заставить неприятеля держаться не только вне наших портов, но и далеко от наших берегов [39].

Может ли военный флот, отвечающий такой задаче, существовать без восстановления коммерческого судоходства? Сомнительно. История доказала, что чисто военная морская сила может быть создана деспотом, как и поступил Людовик XIV; но та же история показала, что флот, казавшийся таким чудесным и могучим, увял, будто растение, не имеющее корней. В представительном народном правительстве все военные издержки должны подкрепляться сильным интересом, убеждающим в их необходимости. Такого интереса в вопросе морской силы не существует – и не может существовать в нашей стране без вмешательства правительства. Как создавать достаточное для опоры военного флота коммерческое судоходство – субсидиями или свободной торговлей, – это вопрос не военный, а экономический. Даже если бы Соединенные Штаты Америки имели большое национальное судоходство, то все-таки можно было бы усомниться в неизбежном появлении надлежащего военного флота; расстояние, отделяющее Штаты от других великих держав, служит, с одной стороны, защитой, а с другой стороны, является западней. Мотив для создания у нас флота, если это вообще возможно, нарождается, быть может, в прорытии канала через Центрально-Американский перешеек. Будем надеяться, что воздействие этого мотива не проявится слишком поздно.