Влияние морской силы на историю 1660-1783

Это сражение было единственным из пяти сражений Сюфрена у берегов Индии, в котором английский адмирал был нападающим. В нем нельзя найти никакого указания на какие-либо военные соображения или тактические комбинации, но с другой стороны, Хьюджес постоянно выказывал способности, сообразительность и предусмотрительность искусного моряка, так же, как и несомненное мужество. Он был, поистине, превосходным представителем среднего английского морского офицера середины XVIII столетия, и если нельзя не осуждать общего невежества его в самой важной части его профессии, то полезно заметить, в какой мере полное обладание другими ее деталями и настойчивая решимость не уступать противнику вознаграждали этот серьезный недостаток. Как римские легионы часто исправляли ошибки своих начальников, так и английские командиры и матросы часто спасали то, что терялось ошибками их адмиралов - ошибками, которых ни командир, ни матросы не понимали и даже, вероятно, не подозревали. Нигде эти солидные качества не выказывались так ясно, как в сражениях Сюф-френя, потому что нигде в других случаях им и не предъявлялись такие требования. Нет в морских летописях более великолепных примеров отчаянного, но все-таки полезного сопротивления подавлявшему неравенству, чем явленные кораблями Monmouth. 12-го апреля, и Exeter,- 17-го февраля. Один случай, рассказывавшийся о последнем корабле, стоит привести здесь. "В конце боя, когда Exeter был уже в разрушенном состоянии, старший офицер подошел к коммодору Кингу (King) спросить его, что делать с кораблем, так как два противника опять спускались к нему. Коммодор лаконически отвечал: "Ничего не надо делать, как только сражаться, пока он не потонет"{180}. Он был спасен.

Сюффрень, напротив, потерял в это время всякое терпение в раздражении на дурное поведение своих командиров. Силлар был отправлен домой, но кроме него еще два других командира, люди с сильными связями, и один из них родственник самого Сюффреня, были отрешены от командования. Как ни была необходима и уместна эта мера, немногие, кроме Сюффреня, решились бы на нее, потому что, насколько тогда было ему известно, он был еще только капитаном первого ранга, а даже и адмиралам не было позволено такое обращение с подчиненными офицерами. "Вы, может быть, будете сердиты, Monseigneur, - писал он,- на то, что я не прибегнул к строгости раньше; но я прошу вас помнить, что устав не дает этой власти даже офицеру в генеральских чинах, в каковых я не состою".

Превосходство энергии и воинских качеств Сюффреня начало особенно заметно влиять на исход борьбы между ним и Хьюджесом непосредственно после сражения 6-го июля. Борьба была суровая, но воинские качества начали брать верх, как это, конечно, и должно было быть. Убыль в людях в последнем сражении была в пользу англичан в отношении одного к трем; с другой стороны, английский флот по-видимому пострадал более противника в парусах и в рангоуте - в движущей силе. Оба флота встали на якорь вечером - англичане близ Негапатама, французы - под ветром, близ Куд-далора. 18-го июля Сюффрень был опять готов к выходу в море, тогда как в тот же день Хьюджес еще только решился идти в Мадрас для окончания своих исправлений. Сюффрень был еще затем задержан политической необходимостью официального визита к Гайдер Али, после которого отплыл в Батакало и, прибыв туда 9-го августа, ожидал там припасов и подкреплений из Франции. 21-го последние прибыли, и два дня спустя он отплыл, теперь с четырнадцатью линейными кораблями, в Тринкомали, став на якорь близ города 25-го числа. На следующую ночь войска были высажены на берег, батареи возведены, и поведена энергичная атака. 30-го и 31-го два форта, составлявшие оборонительную силу атакованных, сдались, и этот важнейший порт перешел в руки французов. Убежденный, что Хьюджес должен скоро появиться здесь, Сюффрень согласился с готовностью на соблюдение по отношению к побежденным всех воинских почестей, какие потребовал губернатор, удовольствовавшись только существенным результатом. Через два дня, 2-го сентября вечером, английский флот был усмотрен французскими сторожевыми фрегатами.