Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

Как только Тринкомали сдался, французский коммодор с обычною своею быстротою приготовился к дальнейшей безотлагательной деятельности. Орудия и люди, бывшие на берегу, снова заняли свои места на кораблях, а порт был обеспечен гарнизоном, достаточно сильным для того, чтобы французский флот не беспокоился уже об охране его. Этот великий моряк, который, соответственно средствам, бывшим в его распоряжении, сделал так много, как никто из деятелей, известных в истории, и который так знаменательно иллюстрировал сферу и влияние морской силы, не имел намерения стеснять движения своего флота или рисковать своим важным завоеванием через ненужное, обременение кораблей защитою порта. Когда Хьюд-жес появился близ последнего, то уже английский флот был в силах одним сражением вырвать обратно из рук французов этот пост, теперь снабженный надлежащим гарнизоном. Без сомнения, успешная кампания уничтожением французской морской силы или изгнанием ее из этих вод, дала бы такой результат, но Сюффрень имел все основания думать, что какая бы неудача ни постигла его в данный день, в общем он будет в состоянии с избытком сосчитаться со своим противником.

Морские порты должны защищаться сами; сфера флота - открытое море; его цель, или задача - наступление скорее, чем оборона, его предмет действий морская сила неприятеля, где бы ни пришлось ее найти. Сюффрень видел теперь опять перед собою эскадру, которою могло быть обеспечено за англичанами обладание морем; он знал, что к ней должны прибыть до следующего сезона сильные подкрепления и спешил атаковать ее. Хьюджес, огорченный тем, что не успел прибыть вовремя, - так как прежде нерешительный бой мог бы сохранить за англичанами то, возвращение чего теперь не могло быть достигнуто и решительным боем, - никоим образом не был расположен померяться силами с врагом. Но по здравом размышлении, он отступил к юго-востоку, убегая, согласно выражению Сюффреня, в хорошем порядке; регулируя скорость по медленнейшему своему кораблю и много раз меняя курсы, он достиг того, что погоня за ним неприятеля, начавшаяся с рассветом, привела к результатам только в два часа пополудни. Целью англичан было завлечь Сюффреня так далеко под ветер от порта, чтобы, в случае повреждения кораблей его, ему было не легко возвратиться в последний.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное