Влияние морской силы на историю 1660-1783

Например, до конца великих войн, следовавших за Французской Революцией, население Франции было значительно больше населения Англии, но по отношению к морской силе вообще, в мирной торговле, так же, как и в боевой подготовке, Франция стояла много ниже Англии. Более всего замечателен этот факт тем, что при объявлении войны Франция иногда имела перевес в упомянутой подготовке, но ей не удавалось удержать его. Так, в 1778 году, когда война возгорелась, Франция, при посредстве морской записи, быстро снарядила пятьдесят линейных кораблей. Англия, напротив,- по причине рассеяния по всему земному шару того самого флота, на который ее морская сила так надежно опиралась, встретила огромные затруднения для комплектования только сорока кораблей в своих водах; но в 1782 году она имела уже сто двадцать судов в кампании или готовившихся для кампании, тогда как Франция за всю войну не была в состоянии поднять численность своего флота свыше семидесяти одного судна. Затем, в 1840 году, когда обе нации были, так сказать, на краю войны в Леванте, один весьма образованный офицер того времени, прославляя блестящее состояние французского флота и выдающиеся качества его адмирала, а также выражая веру в благоприятный для Франции результат столкновения с равночисленным неприятелем, в то же время говорит: "За эскадрой из двадцати одного линейного корабля, которую мы могли тогда снарядить, не было резерва, и ни один корабль, сверх этих, не мог быть готовым к кампании ранее, как через шесть месяцев". И это положение дела было следствием не только недостатка судов и ненадлежащего снабжения их, хотя и такой недостаток ощущался. "Наша морская запись, продолжает он, - была так истощена тем, что мы сделали (снарядив двадцать один корабль), что постоянный набор, установленный во всех округах, не мог удовлетворить желанию правительства освежить и пополнить новыми силами комплект людей, которые были уже более трех лет в крейсерстве".

Изложенные факты указывают на различие так называемой запасной, или резервной силы Англии от такой же силы Франции - различие даже большее, чем кажется при поверхностном взгляде на дело. Причину этого надо искать в том обстоятельстве, что в стране с широким развитием национального судоходства значительная часть населения занята не только службой на судах, но и теми промыслами и ремеслами, которые облегчают организацию и содержание в исправности материальной части флота или вообще более или менее связаны с требованиями морского дела. Такие родственные последнему ремесла и промыслы несомненно развивают в населении способность осваиваться со службой на море с первых же шагов в ней. Существует анекдот, указывающий любопытный взгляд на это дело одного из замечательных моряков Англии, сэра Эдварда Пеллью (Pellew). С началом войны в 1793 году оказался обычный недостаток в матросах. Горя желанием идти в море, а между тем не имея возможности пополнить недочет в команде иначе, как людьми, не знакомыми с морем, Пеллью приказал своим офицерам вербовать экипаж из корнуэльсских рудокопов, полагая, на основании лично известной ему опасности и трудности их профессии, что они легко приспособятся к суровым требованиям морской службы. Результат скоро оправдал его предположения, потому что, избежав этим единственно возможным путем замедления, он имел счастье захватить первый фрегат, взятый в этой войне в одиночном бою, и что особенно поучительно, так это то, что, хотя он был в кампании всего несколько недель, а его противник - более года, потери, с обеих сторон тяжелые, были почти равны.