Влияние морской силы на историю 1660-1783

Если можно верить истории, то путь, каким испанцы и родственные им португальцы искали богатств, не только положил пятно на их национальный характер, но был фатальным и для здорового роста торговли, и для промышленности, на которую торговля опирается, и, наконец, для того национального богатства, которое этим ложным путем стяжалось. Жажда приобретений выросла у них до жестокой алчности; они искали в новооткрытых землях,- которые дали такой толчок коммерческому и морскому развитию других стран Европы, - не новое поле промышленности, не даже здоровое возбуждение духа исследования и жажды приключений, а серебро и золото. Они имели много великих качеств: они были смелы, предприимчивы, умеренны, терпеливы в страданиях, пылки и одарены развитым национальным чувством. Присоединяя к этим качествам выгоды географического положения Испании, хорошо расположенные ее порты, а также факт, что она первая заняла обширные и богатые земли Нового Света, долго оставаясь без соперников, и что в течение ста лет после открытия Америки она была первенствующим государством в Европе, - по справедливости можно было ожидать, что она займет и первое место между морскими державами. Результат, как все знают, оказался, однако, как раз противоположным. Со времени сражения при Лепанто в 1571 году страницы истории Испании, несмотря на участие ее во многих войнах, не освещаются ни одной сколько нибудь серьезной по своим последствиям морской победой. Упадок торгового судоходства ее достаточно объясняет горькую и иногда смешную немощность испанских моряков на палубах своих военных кораблей. Без сомнения, такой результат не должен быть приписываем одной только причине. Без сомнения, правительство Испании во многих отношениях затрудняло и подавляло свободное и здоровое развитие частной предприимчивости, но характер великого народа ломает или сам формирует характер своего правительства, и едва ли можно сомневаться, что если бы народ имел склонность к торговле, то и правительство увлеклось бы по тому же течению. Обширное поле колоний было удалено от центра того деспотизма, который вредил росту старой Испании. В самом деле, тысячи испанцев, - как рабочего, так и высшего классов, - оставляли родину, и промыслы их на чужбине позволяли им посылать домой мало что, кроме денег или товара малого объема, не требовавшего судов большой грузовой вместимости. Метрополия сама производила почти только шерсть, плоды и добывала железо; ее мануфактуры были ничтожны, промышленность страдала, население постоянно уменьшалось. Она и ее колонии стали в такую зависимость от Голландии по отношению к необходимым предметам жизненного потребления, что для оплаты последних продукты их тощей промышленности не были уже достаточны. "Голландские купцы,- пишет современник,- которые разносят деньги во все уголки света для покупки товаров, должны из этой единственной страны Европы вывозить деньги, получающиеся ими за ввозимые туда продукты". Таким образом, эмблема богатства, которой так лихорадочно домогались испанцы, быстро уходила из их рук. Уже указывалось, как слаба была Испания с военной точки зрения, вследствие этого упадка ее мореходства. Ее богатство, транспортировавшееся в малом объеме, на небольшом числе судов, следовавших более или менее установившимися путями, легко подвергалось захватам со стороны неприятеля, а этими захватами "нервы войны" сразу парализовались; между тем богатства Англии и Голландии, рассеянные на тысячах кораблей во всех частях света, выдерживали много тяжелых ударов в течение многих изнурительных войн, и при этом рост их, хотя и не без болезней, постоянно развивался. Португалия, судьбы которой были связаны с судьбами Испании в течение наиболее критического периода ее истории, увлекалась по тем же путям под гору; хотя в начале соперничества за морское могущество она и стояла во главе всех, потом она далеко отстала. "Рудники Бразилии сделались источником разорения для Португалии, так же, как рудники Мексики и Перу - для Испании, все мануфактуры подверглись пагубному презрению, скоро Англия начала снабжать Португалию не только тканями, но и товарами всякого рода, даже соленою рыбою и зерном. Разгоряченные жаждой золота, португальцы забросили даже самую обработку своей почвы, виноградники Опорто были в конце концов закуплены англичанами бразильским золотом, которое только проходило через Португалию для того, чтобы рассыпаться по Англии". Нас уверяют, что в пятьдесят лет пятьсот миллионов долларов "были извлечены из бразильских рудников, и что в конце этого времени в Португалии осталось только двадцать пять миллионов в звонкой монете", - поразительный пример разницы между богатством действительным и богатством фиктивным.