Влиятельные семьи Англии. Как наживали состояния Коэны, Ротшильды, Голдсмиды, Монтефиоре, Сэмюэлы и Сассуны

Из всего написанного Клодом в «Библии» он ближе всего подошел к популярной литературе. Однако едва ли слава популяризатора могла быть ему неприятна, ведь его сочинения, в основном касавшиеся теологии и истории религии (типичное название – «Раввинистическая литература и евангельские учения»), как раз и предназначались для того, чтобы донести малопонятные, но важные идеи до обычных неглупых читателей. Однако, быть может, обычные люди были не так умны, как он думал. Его труды главным образом отмечали ученые, и, в частности, его двухтомные «Синоптические Евангелия», впервые опубликованные в 1909 году, стали бесценным подспорьем для серьезных исследователей Библии.

Порой он читал проповеди в Либеральной синагоге, которые были плодами его глубоких рассуждений и педантичных исследований, но его слушали скорее с уважением, чем с удовольствием. «Маттук, – как-то не без зависти сказал он, – всегда умеет чувствовать, когда его слушатели скучают, а когда им интересно, когда они согласны, а когда враждебны. Я же ничего не чувствую, ни так, ни эдак». Возможно, это было и к лучшему.

Как правило, его было приятнее читать, чем слушать (в любом случае свои проповеди и речи он читал по заранее подготовленному тексту), не считая того, что он излучал какую-то особую ауру. Он почти что буквально светился. Это был высокий мужчина, выше 6 футов роста, широкоплечий, коротко стриженный, с небольшой бородкой и лицом цвета слоновой кости. Но именно глаза привлекали к себе внимание, большие, темные, пронизывающие, блестящие, глаза провидца. О нем часто говорили как о святом, и у него был характер святого, но только без всякого смирения, кротости или робости. Он походил на гибрид викторианского фабриканта и древнееврейского пророка.

Он участвовал в бесчисленном количестве общественных дел. Вместе с Лили Монтегю работал в Западно-Центральном клубе для еврейских девочек, а с Бэзилом Энрикесом – в поселении Бернарда Бэрона в Ист-Энде. Но тем делом, которое стало для него особой болью, которое много лет забирало его время и силы, была Еврейская ассоциация по защите женщин и девочек.

Гонения в России и Румынии и разорение в Галиции привели к тому, что на Запад хлынул огромный поток, часто разрывая целые семьи. Родители, слишком бедные или павшие духом, чтобы перебираться на новое место самим, надеялись хотя бы на счастливое будущее для детей и посылали их одних с несколькими грошами в кармане и именем родственника на скомканном листке бумаги. Немало среди них было юных девушек, и слишком часто они так и не добирались до места назначения. Разрослась международная сеть белой работорговли, ее агенты поджидали девушек в каждом порту и вовлекали их в проституцию. Порой жертвы и сами были готовы пойти на это, но в основном девушки были невинными дочерями религиозных родителей без единого друга в чужой стране и становились легкой добычей для соблазнителя. А после соблазнения им казалось, что они уже ни на что не годятся, кроме панели.

Такие истории уже несколько лет ходили в Лондоне и других городах, но звучали слишком страшно, чтобы быть правдой. Никто ничего не предпринимал, пока один христианин-благотворитель не сообщил об этом бедствии леди Баттерси.

«Увы, я в этом совершенно не разбиралась, – созналась леди Баттерси. – Я всегда избегала этой темы и никогда не слышала, да и, по правде говоря, не верила, что в еврейской общине требуется какое-то так называемое спасение». Поэтому она написала Монтефиоре, «моему дорогому и бесценному кузену… самому великодушному из людей, с самым чистым и благороднейшим разумом», и благодаря его стараниям была учреждена ассоциация по защите с леди Ротшильд в качестве президента и леди Баттерси в качестве вице-президента, также и разные другие представители Родни активно работали в ее комитетах и подкомитетах.

Ассоциация открывала хостелы для девушек и дома для реабилитации бывших проституток. У нее были агенты в доках, которые работали в тесной связи с полицией и следили за передвижениями известных или подозреваемых торговцев живым товаром. В 1905 году ассоциация помогла 1366 девушкам, из них 38 были младше 14 лет. Между 1906 и 1909 годами ассоциация установила, что в стране исчезли 222 девушки-иммигрантки, возможно, оказались на панели. За тот же период она помогла мечу правосудия обрушиться на 521 торговца и 151 владельца притонов.

Во всем этом Монтефиоре не был кем-то вроде Гладстона, прогуливающегося по ночным улицам, «спасая» женщин от греха. Сознавая, что он имеет дело с проблемой самого широкого международного масштаба, он сотрудничал с еврейскими общественными деятелями других стран, чтобы сформировать международный комитет, периодически собиравшийся с целью выработки способов борьбы с белой работорговлей.

Не все взирали на труд Монтефиоре с восхищением. Некоторые считали, что он преувеличивает масштаб проблемы, других раздражало, какую важность он ей придавал.