Влюбленные в книги не спят в одиночестве

Я выпрямилась, повернулась лицом к нему, слегка расставила ноги, чтобы увереннее стоять на земле. Он позволяет себе смеяться! Пусть поостережется, я могу разозлиться в любую секунду.

– Могу поинтересоваться, почему я выгляжу идиоткой?

– У тебя есть два парня, которые тебя любят, причем в одного из них ты и сама влюблена как кошка, и при этом ты остаешься одна. По-моему, ты разучилась соображать. Получается, ты в полном пролете, а вся ситуация – сплошной абсурд. Что ты намерена делать? Томиться в своем кафе? Дожидаться третьего чувака, который избавит тебя от первых двух?

Феликс даже не догадывался, что он в это мгновение спровоцировал. Во-первых, благодаря ему ко мне вернулось спокойствие – внутренний шторм утих, как и не было, и я снова была в согласии с собой. Во-вторых, сформулировав вслух то, что лишь смутно вертелось у меня в голове, он дал мне искомый ответ. Нет, я не потеряю свою семью во второй раз.

– Спасибо, Феликс, за совет…

– Я ничего не сказал!

– Еще как сказал… Могу я попросить тебя об услуге?

– Валяй.

– Можешь подменить меня завтра утром?

Он вздохнул:

– Ладно… договорились…

– Спасибо!

Когда я в полдень вышла из агентства, у меня немного кружилась голова: первый этап завершен, второй начнется через пару часов. Если ничего не случится, на следующий день машина будет запущена, и мне останется только ждать. Увидев свободную скамейку, я опустилась на нее. Я дойду до конца – в этом я была так же твердо уверена, как когда отправлялась в Ирландию в первый раз. Я достала телефон и набрала его номер. Он, естественно, не ответил: я представляла себе, как он вперился в мое имя на дисплее мобильника. Я не сдалась и звонила снова и снова. На пятой попытке он откликнулся:

– Диана…

Этот хриплый голос… Я задрожала всем телом.

– Ты не должна мне звонить…

– Эдвард… я буду очень краткой, мне просто нужно сообщить тебе кое-что.

Он вздохнул, я услышала щелчок зажигалки.

– Я только что из агентства недвижимости… Выставила “Счастливых” на продажу. Если я еще нужна тебе и Деклану…

Эмоции захлестнули меня. На том конце – ни звука. Я даже забеспокоилась.

– Ты слышишь меня?

– Да… но… кафе… твои муж и дочка… ты…

– Нет… они не здесь. Я ношу их в своем сердце. А теперь есть ты и Деклан. Такое, как у нас, случается редко… Я отказываюсь прожить свою жизнь без вас, а ты не сможешь вырвать Деклана из родной почвы… Вы не приживетесь в Париже, а для меня Малларанни – родное место…

– Диана… боюсь разрешить себе поверить.

– Разреши. Мы – ты и я, и Деклан с нами – больше не иллюзия. Я никогда не буду матерью твоему сыну, но я стану той, кто помогает отцу в его воспитании и отдает Деклану всю любовь, на которую способна… И я буду твоей женой… Вот такой может быть наша жизнь, если ты по-прежнему этого хочешь…

Несколько секунд полной тишины. Потом я услышала его дыхание.

– Как ты можешь в этом сомневаться?

Еще полчаса спустя я открыла дверь, звякнул колокольчик “Счастливых людей”. Феликс трепался у стойки с клиентами. Еще мгновение – и его мир рухнет. Я подошла, поцеловала его в щеку и налила себе кофе.

– Нам надо поговорить. – Я обошлась без вступления.

– Не будь я геем, решил бы, что она хочет порвать со мной…

Все, кроме меня, расхохотались. Он даже не догадывался, насколько близок к истине.

– Оставляем вас наедине! – захихикали клиенты.

– Ну, давай, что у тебя стряслось? – поторопил он меня, когда мы остались одни.

Я пристально наблюдала за его реакцией.

– Сегодня днем сюда придут риелторы…

– И что?

– Будут оценивать “Счастливых”.

Он потряс головой, вытаращил глаза и стукнул кулаком по стойке:

– Ты продаешь?

– Да.

– Я тебе не позволю! – заорал он.

– Как?

– Зачем ты это делаешь?

– Три года назад я потеряла семью, и этого не изменить. Мне понадобилось время, чтобы принять невозможность воскрешения Колена и Клары. Но я не хочу терять семью в очередной раз. Эдвард и Деклан живы, они – моя семья, я себя чувствую дома в Малларанни, и с Джеком и Джудит тоже…

– А я? – Его голос сорвался. – А я? – повторил он. – Я думал, что твоя семья – это я.

Я увидела, как по его щекам скользнуло несколько слезинок, мои слезы катились градом.

– Ты был и навсегда останешься моей семьей, Феликс… Но я люблю Эдварда и не могу жить без него… Приезжай к нам в Ирландию!

– Ты совсем свихнулась, или как? Думаешь, я мечтаю держать свечку и изображать из себя няньку?!

– Нет, конечно нет! – Я опустила голову.

Он вышел из-за стойки, взял пальто, закурил прямо в кафе. Я в панике бросилась за ним.

– Что ты делаешь, Феликс?

– Сваливаю! Не желаю присутствовать при этом… И вообще мне надо искать работу, из-за тебя я попал в безработные.

Он уже открыл дверь.

– Нет, Феликс, ты не потеряешь работу. Я обговорила условие продажи: покупатель оставляет тебя.

– Ага, вместе с мебелью!

Он хлопнул дверью с такой силой, что я испугалась, как бы не треснуло стекло, и умчался. А дребезжание колокольчика еще долго стояло у меня в ушах. Нехорошо вышло… Накал его реакции парализовал меня.