Влюбленные в книги не спят в одиночестве

И отключила телефон. В 20:01 явился загадочный Фредерик, величественно проигнорировал Феликса и увел меня. Мы шагали молча и на некотором расстоянии друг от друга, пока не дошли до ресторана на площади Марше-Сент-Катрин, где он заказал столик. Несмотря на его, мягко говоря, странное поведение, я сразу почувствовала себя с ним комфортно. Он кратко представился: бывший чиновник высшего ранга в министерстве обороны, с солидными накоплениями в банке и без семьи, которую нужно содержать. Он планировал круто изменить жизнь, не покидая Париж, который был частью его самого. Потом он стал расспрашивать, как появились на свет “Счастливые люди”. Меня прорвало, и я вывалила перед ним всю свою жизнь: Колен и Клара, непреодолимое горе, бегство в Ирландию, Эдвард, его характер, его любовь, моя любовь к нему, сын, недавно появившийся у Эдварда, мое решение все бросить и начать вместе с ними с нуля.

– А Феликс? – Он резко прервал мои излияния.

Я углубилась в новое описание этого аспекта моей жизни, и его внимание удвоилось. В заключение я объяснила ему, как сильно ранят Феликса продажа “Счастливых людей” и мой отъезд, но при этом не скрыла от него правду:

– Если вы купите “Счастливых”, вначале вам может быть с ним сложно, но прошу вас, проявите терпение, он потрясающий, он часть “Счастливых”, их душа в большей мере, чем я.

– Диана, вы – женщина его жизни, – сказал он, глядя мне в глаза.

– О нет, вынуждена вас разочаровать, вы ошибаетесь, Феликс – гей.

– Я знаю… Но именно поэтому, я настаиваю, вы – женщина его жизни, и он эту женщину теряет. У него были вы и мать. Мне ситуация знакома.

Он криво усмехнулся, подтверждая то, о чем я к этой минуте начала догадываться.

– Вы всегда бросаете лучшего друга-гея ради мужчины своей жизни. И мы никогда к этому не готовы.

Он махнул официанту, чтобы попросить счет, и заплатил, а я не смогла выговорить ни слова.

– Я провожу вас, – предложил он.

Я кивнула, и мы направились к “Счастливым людям”.

– Обещаю вам заняться им. – Он нарушил молчание. – Он успокоится и однажды вернется к вам.

– Погодите, Фредерик! Вы что сейчас пытаетесь сказать мне?

– Я покупаю ваших “Счастливых людей” и твердо надеюсь, что тоже буду счастлив в них… с Феликсом.

– Минутку! Вы покупаете “Счастливых”?

– Ну я же вам сказал! В ближайшее время вы соединитесь со своим Эдвардом и с его сыном.

– Но как же Феликс?! С ним-то вы что собираетесь сделать?

– Ухаживать…

У меня отвисла челюсть.

– Не сомневаюсь в ваших талантах соблазнителя. Но Феликс не признает самого существования моногамии.

– Это мы еще посмотрим…

По его взгляду я поняла, что ему все удастся.

– Я оформлю документы в агентстве и зайду к вам завтра. Доброй вам ночи, Диана. Передайте привет Эдварду.

Я стала подниматься по лестнице к своей студии, но на полпути остановилась и ущипнула себя за руку. Боль подтвердила реальность всего, что произошло сегодня вечером. Придя домой, я сразу легла. Телефон был у меня под рукой. Вместо ответа Эдвард рявкнул:

– Запрещаю тебе проделывать со мной подобные штучки! Что это за тип, с которым ты провела вечер?

– Поклонник Феликса и новый владелец “Счастливых”.

– Что?

– Ты все правильно расслышал… Я скоро, очень скоро приеду… Мне больше не надо беспокоиться о Феликсе…

С этого момента все стремительно завертелось. Поскольку у Феликса была доверенность на “Счастливых людей”, я могла не оставаться до окончательного завершения сделки, тем более что мне уже трудно было усидеть на месте. Фредерик предложил подменить меня, чтобы освоиться и привыкнуть к работе, явно с тайной надеждой приручить Феликса. Тот сначала возмущался, но в конце концов смирился, хотя и оставался скептичным. Он пока не подозревал о тайных намерениях своего будущего хозяина. Представляю его реакцию, когда правда выйдет наружу! А пока Фредерик постепенно становился незаменимым в кафе. Я, со своей стороны, ни во что не вмешивалась, предоставив им самостоятельно оценивать друг друга и выстраивать отношения, пока я готовилась к отъезду – настоящему, главному, окончательному. Я упаковала все вещи – транспортная компания доставит их в Малларанни через несколько недель. Закрыла свои банковские счета и заполнила тонны официальных бумаг. Я ежедневно общалась с Эдвардом и Декланом по телефону. Хотя точнее будет сказать, с Декланом! Для не слишком разговорчивого Эдварда телефон был орудием пытки…

Последний день в Париже. Мой рейс завтра, а сегодня я проведу прощальный вечер в “Счастливых людях”. Пока же я снова проделала путь, по которому вот уже больше года следовала каждый понедельник. Я вышла из метро. Ноги подгибались. Заглянула в ближайшую цветочную лавку. Ее продавщица знала меня с того самого дня, когда я отсюда сбежала. В последний раз я сама купила охапку белых роз и оформила заказ: по понедельникам она будет относить на их могилу такой же букет. Я дружески поцеловала ее и направилась к кладбищу. Не торопясь, очень медленно, прошла по центральной аллее. Подойдя к ним, стала на колени, поменяла цветы, отложила увядшие розы в сторону. Потом погладила мрамор.