Внимание! Муж-волшебник, или Куда приводят мечты

В этот раз мне было не до окружающих красот. Внутренне я была готова к любым неожиданностям, но всё было спокойно. Я, как и все, заплатила за вход и пошла себе спокойно. Никто не обращал на меня внимания. К статуе наяриты я подходить не планировала, но пришлось. Меня привлекло нечто новое в её образе. Если раньше взгляд у богини был скорбный, то сейчас выражение лица неуловимо изменилось. Казалось, что она хранит какую-то тайну и чему-то усмехается.

Интересно, как жрецы провернули такое со статуей? Или действительно в ней хранится божественная искра?

Как бы то ни было, я подошла к статуе и коснулась рукой её ноги, подняв голову и взглянув ей в глаза:

– Можешь забрать у меня свой дар, я его недостойна. Если же оставишь, то знай, что ноги моей в храмах не будет, эта дорога не для меня, – тихо произнесла я.

Ответа я не получила. Статуя всё так же таинственно улыбалась, но я предупредила, если что.

С лёгким сердцем отошла от неё, раздумывая, куда идти дальше и где искать жреца. Надо же, ожидала, что ко мне кинутся с распростёртыми объятиями, а тут никому нет до меня дела.

«Или это психологический ход, чтобы я расслабилась?» – задалась вопросом я.

«Не нравится мне всё это, – вторя моим мыслям, произнёс аттан. – Ты где вчера этого жреца встретила?»

– В саду у цветка. Показать?

«Давай», – вздохнул он.

Через храм я не пошла, предпочтя его обойти и добраться в сад через улицу. У меня и в прошлый раз мантия наяриты дрожь вызывала, а сейчас превратилась в символ грозящего мне будущего.

Как и в прошлый раз, по аллее гуляли посетители, но в той части, где рос цветок, никого не было. Ни один жрец в поле видимости также не наблюдался. Я спокойно прошла к цветку, который засох и всё так же лежал на земле.

– Вот из-за него я и прокололась, – испепелила я взглядом растение. Казалось, что ничего не изменилось со вчерашнего дня, вот только лейка стояла на прежнем месте, а не валялась, отброшенная мной.

Заинтересованная, я подошла к ней и, встряхнув, услышала плеск воды. Подойдя к цветку, полила его.

«Вика, зачем? Тебе вчера мало было?»

– Проверяю теорию. Посмотри магическим зрением.

Больше не критикуя, аттан подчинился и присвистнул: вокруг цветка была установлена серьёзная защита.

«Мне кажется, что сейчас появятся гости. Плетения завязаны на изменениях в нём».

Я подошла к цветку и, присев, взяла в ладони засохший бутон. Сосредоточившись, послала ему пожелание жизни.

«Если раскроешься – с корнем выдеру!» – пообещала растению, чувствуя изменения под руками.

– Я так и знал, что за напускной жестокостью у тебя доброе сердце, – услышала я и распахнула глаза. Рядом со мной стоял вчерашний жрец и смотрел таким взглядом, как будто знает обо мне всё.

– Тут вы правы, я против лишней жестокости, – встала я и выпустила цветок из ладоней. Он гордо выпрямился на вновь упругом стебле. Вот только бутон так и не раскрылся, и я с вызовом произнесла: – Особенно когда прислушиваются к моим словам.

Жрец перевёл взгляд на бутон, и в глазах его появилось удивление, которое ему не удалось скрыть, а я с намёком добавила:

– Всего-то и нужно было пообещать его с корнем выдрать. Вчера он не послушался моих угроз, сегодня же оказался более благоразумным.

– И ты бы уничтожила того, кого недавно вернула к жизни? – поразился жрец, смотря на меня испытующим взглядом.

– Легко. Обещания нужно выполнять, или они ломаного гроша не стоят. И прекращайте мне тыкать! Мы с вами не друзья, и нам ими точно не стать.

– Могу я узнать причину столь предвзятого отношения? – выпрямился жрец, пронзая меня взглядом оскорблённой невинности.

– Меня возмущает ваше панибратство, а обращение «дочь моя» выводит из себя. С моим отцом вы не имеете ничего общего, и у вас нет права так меня называть. Это оскорбляет мою память о нём. Своё же прощение можете оставить тем, кто в нём нуждается, – припомнила ему записку.

– В тебе говорит гордыня, дитя.

– Не испытывайте моего терпения, – с нажимом произнесла я. – Меня учили, что старость нужно уважать, и лишь из-за этого я сдерживаюсь, но моё терпение на исходе. Или умерьте свою напыщенность и соблаговолите разговаривать уважительно, или наш разговор окончен.

«Вика, полегче, он маг», – одёрнул меня аттан.

– Нам лучше поговорить в другом месте. Следуй за мной, – приказал жрец и, не оглядываясь, пошёл в сторону храма.

Ага, сейчас! С чистой совестью я развернулась и направилась совсем в другую сторону на выход из сада.

В том, что аттан прав, я убедилась, когда жрец возник из ниоткуда прямо передо мной.

– У вас плохо со слухом? – поинтересовался он.

– Нет, это вы с запозданием реагируете на мои слова. На «вы» перешли только сейчас. И на будущее – я не подчиняюсь приказам, а форма вашего приглашения слишком сильно на него похожа.

– Мне жаль, что вы не цените моего молчания, – вздохнул жрец.

– Ваше молчание обусловлено моими угрозами.

– Тем, что я разделю судьбу цветка? – нехорошо усмехнулся старец, насмешливо смотря на меня.