Внимание! Муж-волшебник, или Куда приводят мечты

Что ж, с толковым человеком оно всегда спокойнее. Лишь когда мы порядком отъехали и я немного успокоилась, нашла несостыковку в его словах: сначала он говорил, что был здесь давно и не сразу вспомнил местность, а теперь утверждает, что хорошо знает округу. Когда я поворачивалась за объяснениями, вспыхнул портал.

– Предатель! – крикнула я, со всей силы толкая его и сползая с лошади. Не ожидавший нападения мужчина сам чуть не упал, отпуская меня.

Я упала в снег, отмечая, что мы всё так же находимся в лесу, но уже непонятно где. Со всей силы хлестнула лошадь, и она поскакала в одну сторону, а я ринулась в другую. Страх подгонял меня, и я побежала, не разбирая дороги и слыша за собой погоню. Преследователь справился с животным и нагонял меня.

Выскочила к лесному озеру и, поскользнувшись, скатилась по берегу на лёд. Деваться мне было некуда. Оглянувшись, увидела преследователя, на губах которого играла нехорошая улыбка победителя. Я побежала к середине, надеясь, что тот не сунется туда, но опьянённый победой гад, уже не слишком спеша, ехал за мной.

Мы были в центре, когда неожиданно раздался треск. Некрепкий лёд не выдержал всадника, и тот провалился в образовавшуюся полынью. Трещины расходились всё дальше и дальше, достигая моих ног, и я побежала, слыша за спиной отчаянное ржание лошади и мужские проклятия. Не успела выбраться, нога поскользнулась, и я со всего маха упала. Лёд треснул, и я провалилась в воду.

Мне повезло, что я была ближе к берегу. Лёд ломался, но мне удалось пробиться вперёд и достать ногами дно. Я отстегнула плащ, который тянул свинцовой гирей вниз, и поползла на сушу. Холод тысячами иголок впивался в кожу, но я с трудом выбралась, хватаясь за всё, что можно, и сдирая до крови ногти.

Сзади меня лошадь и человек всё ещё сражались с ледяной ловушкой. Я понимала, что если они выберутся – мне не поздоровится, и, еле волоча ноги, побрела, куда глаза глядят. Если не доберусь до людей, то вскоре замёрзну.

Не знаю, сколько я бродила по лесу. Дороги всё не было, одежда стала колом, ни ног, ни рук я уже не чувствовала. В какой-то момент нога зацепилась за корень, и я упала. Сил подняться уже не было. Чуть отдышавшись, я заставила себя двигаться и поползла на четвереньках. Держалась на одной силе воле. Казалось очень важным преодолеть метр, а потом ещё один метр. Калёным железом жгло осознание, что я оставлю в этом мире сына одного. О смерти я не думала, только это. И когда упала обессиленная лицом в снег, последняя мысль была о сыне. Тела не чувствовала, мысли увязали в вязком тумане, и сознание уплывало.

Перед глазами понеслись воспоминания о моём детстве, учёбе, работа, встреча с Владом, рождение Филиппа. Я хотела задержать эту картину, так как любоваться своим ребёнком могла бесконечно, но лица сменяли одно другое: аттана, Ясарата, Бетти, Пресветлого. Все они кружились перед глазами, а потом осталось лишь одно – азгарна.

Можно было лишь восхититься красотой его лица, тонким носом, безупречным рисунком губ, которые шевелились, но слов я не слышала.

«Почему он?!» – не могла понять я, отчего последнее лицо, которое вижу в своей жизни, именно его, и потеряла сознание.

– Не смей умирать!!! – властный рык вывел меня из забытья. Где-то я это уже слышала. Сознание было как в вате. На мне сосредоточенно вспарывали ножом взявшуюся коркой льда одежду, а я никак не реагировала на это. Мы находились в какой-то избушке, сложенной из брёвен. Наверное, он меня перенёс. Глаза стали закрываться, и я опять начала уплывать, но резкая боль вернула меня обратно.

– Не смей! Борись! – жёстко приказали мне.

С чем бороться? С тем, что такими темпами вскоре на мне не останется и нитки? Из-за слабости мне было безразлично это. Всё казалось несущественным.

Закончив раздевать, азгарн укрыл меня своим плащом. Я лежала, уставившись бессмысленным взглядом в тёмный потолок и желая просто заснуть. Слышала, как он отошёл, потом потянуло дымом. Сознание фиксировало всё урывками. Не успели отяжелевшие веки сомкнуться, как моё тело опять пронзила боль.

– Не спи! – очередной приказ, и он начал растирать мои конечности холодными руками. Делал всё сосредоточенно, но мне было безумно холодно. Стоило же попытаться закрыть глаза, как следовало болезненное нажатие, приводящее меня в сознание. Периодически его лицо нависало надо мной, отслеживая, бодрствую ли я.

Мне было всё равно, что его руки массируют все моё обнажённое тело. Гораздо сильнее тревожило, что это самое тело местами стало покалывать.

– Сейчас здесь потеплеет, – пообещал азгарн, наклонившись ко мне и обдав холодным дыханием.

– Х-х-х-о-лод…но, – прошептала я онемевшими губами.