— Легко. Обещания нужно выполнять, или они ломаного гроша не стоят. И прекращайте мне тыкать! Мы с вами не друзья, и нам ими точно не стать.
— Могу я узнать причину столь предвзятого отношения? — выпрямился жрец, пронзая меня взглядом оскорблённой невинности.
— Меня возмущает ваше панибратство, а обращение «дочь моя» выводит из себя. С моим отцом вы не имеете ничего общего, и у вас нет права так меня называть. Это оскорбляет мою память о нём. Своё же прощение можете оставить тем, кто в нём нуждается, — припомнила ему записку.
— В тебе говорит гордыня, дитя.
— Не испытывайте моего терпения, — с нажимом произнесла я. — Меня учили, что старость нужно уважать, и лишь из-за этого я сдерживаюсь, но моё терпение на исходе. Или умерьте свою напыщенность и соблаговолите разговаривать уважительно, или наш разговор окончен.
«Вика, полегче, он маг», — одёрнул меня аттан.
— Нам лучше поговорить в другом месте. Следуй за мной, — приказал жрец и, не оглядываясь, пошёл в сторону храма.
Ага, сейчас! С чистой совестью я развернулась и направилась совсем в другую сторону на выход из сада.
В том, что аттан прав, я убедилась, когда жрец возник из ниоткуда прямо передо мной.
— У вас плохо со слухом? — поинтересовался он.
— Нет, это вы с запозданием реагируете на мои слова. На «вы» перешли только сейчас. И на будущее — я не подчиняюсь приказам, а форма вашего приглашения слишком сильно на него похожа.
— Мне жаль, что вы не цените моего молчания, — вздохнул жрец.
— Ваше молчание обусловлено моими угрозами.
— Тем, что я разделю судьбу цветка? — нехорошо усмехнулся старец, насмешливо смотря на меня.
Я повернула голову в ту сторону, где виднелась совершенно невредимая нира. Значит, вода в лейке оказалась совершенно не случайно?! Но как он подстроил то, что я подойду к цветку? Или меня именно поэтому никто не встречал?
— Следуйте за мной, — холодно произнёс жрец.
Нет, ну такого я стерпеть не смогла и вместо того, чтобы идти за ним, направилась к треклятому цветку.
— Вы больше не пройдёте защиту, — донеслось мне в спину.
— Ну, мы это ещё посмотрим, — процедила я и уже тише: — Рид, сломай.
«Вика, оставь, не нужно открывать им способность к магии», — увещевал меня аттан, но я не хотела ничего слышать. Жрец так уверен в своей безопасности…
Я шла к цветку, как будто через толщу воды, которая меня не пускала. Каждый новый шаг давался с ещё большим трудом. Когда я была от него в трёх шагах, сопротивление воздуха достигло своего апогея, и я не смогла двинуться с места, увязнув, как муха в паутине.
«Вика, сейчас здесь блокируется магия, я не могу помочь», — напряжённо произнёс Ридгарн.
Моя злость росла прямо пропорционально моему бессилию. Не могла позволить жрецу одержать верх. Напрягая каждый мускул в желании продвинуться вперёд, мысленно проводя аналогию, что борюсь с водой.
«Вот только вода мне отвечает», — сказала себе, с трудом поднимая руки. Резко их опустив, одновременно представила, как опадает удерживающая меня стена воды. В воздухе раздался звук, как будто лопнула натянутая тетива — и я получила свободу, делая несколько шагов и падая возле цветка на колени.
Не задумываясь о том, как у меня это получилось, взяла в ладони бутон цветка и, мысленно перед ним извинившись, стала представлять его увядание. Лепестки осыпались в моей ладони, но на ней осталась ещё и семечка. Мгновение моего замешательства — и я втыкаю её в землю, желая ей прорасти. С непроницаемым лицом встала, отряхивая руки, и взглянула на жреца.
— Скажете обо мне хоть слово — сдохнете! — жёстко пообещала ему. — И не нужно смотреть на меня, как на нового забавного питомца в своём зверинце. Я не ваша и здесь никогда не останусь.
— Я знаю, что у вас уже есть хозяин, — холодно ответил старец, смотря на меня таким взглядом, как будто увидел неизвестную зверушку и теперь решал, к какому подвиду её отнести. Хорошо хоть, снисходительность исчезла. Сейчас он оценивал меня как противника, который преподнёс ему сюрприз.
Он явно меня недооценил, но я не собиралась совершать такую же ошибку. То, как он ловко провернул всё с цветком, играя на моей доброте, характеризовало его как непревзойдённого манипулятора.
— Сейчас он смотрит вашими глазами? Позволите нам поговорить?
— Желаете поговорить — напишите письмо, — не повелась на провокацию я. Понятное дело, что старается выяснить, кто уничтожил защиту вокруг цветка. Слишком уж он был самоуверен, и мне удалось щёлкнуть его по носу.
— Я хочу получить пояснения вашей немотивированной агрессии. Сами видите, это неподходящее место для приватного разговора. Вы настаиваете на соблюдении конфиденциальности, и если не желаете, чтобы у нашего разговора были нежелательные свидетели, почтите своим присутствием храм пресветлой богини Наяриты, чья искра горит в вашем сердце.
Всё это было сказано с достоинством и без насмешки.
— Ведите, — не стала упираться я, так как тут действительно не стоило выяснять отношения.