Внимание! Муж-волшебник, или Куда приводят мечты

— Мансан для многих является последней надеждой. Из дальних уголков плывут сюда в поисках спасения от недугов. При нашей первой встрече вы были чересчур резки и категоричны. Не нужно осуждать меня за желание задержать вас здесь и показать, сколь сильно люди нуждаются в вас.

— Легко быть добреньким за чужой счёт, — хмыкнула в ответ я. — Вот только на жизнь у меня свои планы, и Мансан в них не входит.

— Здесь вы — дочь богини, каждому слову которой внимают люди. Неужели лучше быть чужой марионеткой, выполняющей все прихоти Хозяина? — уколол меня жрец, прощупывая почву насчёт нашей связи с аттаном.

— Хотите сказать, что в ваших силах разорвать связь Хозяин — Тень? — приподняла бровь я.

— К сожалению, такая связь рвётся лишь со смертью, но у нас есть много друзей, которые могут помочь вам освободиться.

«Вика, у тебя есть прекрасная возможность натравить на меня фанатиков», — подал голос аттан, не скрывая насмешки.

Так и хотелось сказать некоторым, что они доиграются, но я не стала отвлекаться:

— Зачем? Аттан Корнуилса благородный человек и ни к чему меня не принуждает.

— Хотите сказать, что Тенью вы стали добровольно? — поддел меня жрец, давая понять, что ему известно обо мне многое.

— Как же быстро распространяются сплетни… Каждый ошибается. Аттану Корнуилса хватило ума понять, как он был не прав, и мы достигли взаимопонимания, — с намёком ответила я.

«Радость моя, мне понравилось, каким образом мы с тобой достигали «взаимопонимания», и я жду не дождусь тебя, чтобы продолжить», — бархатным тоном многообещающе произнёс Ридгарн, вызвав табун мурашек у меня внутри.

Вот же зараза! У меня серьёзный разговор, а он отвлекает.

— Надеюсь, и с вами мы его достигнем, — елейным голосом отозвался Пресветлый.

«Пусть и не мечтает!» — рыкнул аттан, растеряв всю свою игривость.

— Чего вы хотите? — поморщилась я от эмоциональности отдельно взятых личностей.

— Задержитесь в Мансане. Узнайте больше о наяритах и их жизни.

— Не обсуждается. Можете дать почитать книги, в свободное время пролистаю, но говорю сразу, что их путь не для меня. Удерживать силой вы права не имеете, я собственность гражданина другого государства, да и о моих способностях не забывайте. Один неверный шаг — и я не буду больше угрожать, а начну защищаться.

— Разве я на вас нападаю?! — всплеснул руками жрец. — Я, наоборот, желаю вам помочь! Сильные мира сего не оставят вас в покое. Похищения, войны… Лучше сами останьтесь здесь. Мансан — дом наярит.

— Куда врываются все кому не лень, топчась грязными сапогами, — с иронией произнесла я. — В ваших словах есть доля истины, вот только от кого они узнают о моих способностях?

Мы с жрецом скрестили взгляды, и повисла пауза.

Да, он сделал выводы о том, что никто из королей о моих способностях не в курсе, так как медленно произнёс:

— Не понимаю, как вам это удалось, но вы не сможете долго хранить свой секрет от Хозяина, и лучше вам к этому моменту оказаться под защитой Мансана.

— Защита? Я не считаю ваше паразитирование на способностях наяриты защитой. К тому же Мансан уже столько раз завоёвывали, что ваши слова попросту смешны.

— Паразитирование?!

— А как ещё это можно назвать? Всё здесь держится на воде, которую наполнила силой последняя наярита. Деньги за вход и лечение люди платят. Куда идут средства? Кто распоряжается ими? Уж точно ни наярита, ни её дети с этого не имели ни копейки.

— Наяритам не свойственна корысть. Они всю себя отдают людям, неся к ним свет и благословение богини.

Да-да, я уже не первый раз слышала эту песню и поэтому жёстко произнесла:

— А я не наярита. Я корыстна, эгоистична, обидчива и весьма мстительна. На моей родине не слышали о вашей богине, и к её свету я не имею никакого отношения. Я прекрасно понимаю, что ваши источники теряют силу и срочно нуждаются в подпитке, но на меня можете не рассчитывать. Со временем Мансан превратится в обычный город и станет памятником всем наяритам. Зато в истории кровавых завоеваний и борьбе за обладание наяритой будет поставлена жирная точка.

«Радость моя, никогда ещё женские пороки не звучали для меня так привлекательно. Только сейчас понял, что люблю в тебе каждый из них», — прокомментировал аттан мои слова, снижая градус внутреннего напряжения.

Пресветлый сложил ладони домиком, задумчиво смотря на меня.

— В твоих словах много боли, дитя, — меня перекосило, и он тут же исправился: — Жизнь научила вас защищаться, но поймите, что здесь врагов нет. Для нас вы — живое благословение богини всему роду людскому.

«Ага, а также дойная корова», — уже про себя дополнила я.

— Вы зря обвиняете нас. Все пожертвования идут на благотворительность. Мы помогаем нуждающимся, выделяем средства больницам, открываем приюты по всей стране…

Тихим тоном жрец начал перечислять, кому и как они оказывают помощь. Его речь лилась плавно, успокаивая и убаюкивая моё возмущение и гнев на них.

«Разве это не благое дело? — говорил он. — В мире много боли и несправедливости. В Мансане люди получают избавление от болезней. Мы протягиваем им руку помощи».