Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Сделайте своей привычкой зевать и потягиваться при возможности. Возьмите за образец кошку. Начиная зевок, дайте нижней челюсти опуститься, как будто она совсем падает. Наберите воздуха, как будто нужно наполнить не только легкие, а все тело. Дайте свободу рукам, распустите локти, отведите назад плечи насколько возможно. На вершине натяжения и вдоха отпустите себя и дайте всем напряжениям, которые вы создали, расслабиться.

Часть II МАНИПУЛИРОВАНИЕ СОБОЙ

IV. ИЗМЕНЕННАЯ СИТУАЦИЯ

До сих пор наши эксперименты касались сознавания процесса, фундаментального для интегрированного функционирования человеческого организма. Это имело отношение ко всем и каждому. Теперь мы переходим к экспериментам, имеющим дело с процессами, которые хронически возникают только когда организм работает неправильно. Они "анормальны". Если они преобладают в поведении человека, его называют "невротиком" или "психотиком". Однако из-за определенных условий воспитания и определенных жизненных ситуаций (с которыми в той или иной степени сталкивается каждый из нас) они неизбежны.

Но сказать, что они столь общераспространены, — это не значит, что мы не должны об этом беспокоиться. Авторы книжек по психопатологии, проводящие четкую границу между "нормальным" и "патологическим", обнаруживают собственное состояние слияния с "авторитетами", представление о "нормальном" у которых опошляется до "общепринято-респектабельного".

Сейчас почти все признают, что в нашем обществе каждому человеку свойственны "невротические тенденции", "неразрешенные конфликты", "области неприспособленности". Несогласия возникают не по поводу распространенности неврозов, а по поводу того, что должно и может быть сделано с этим. Ортодоксальный фрейдист, следующий идеям "цивилизации и неудовлетворенности", соглашается с тем, что подавление — это та цена, которую мы должны платить за цивилизацию. Другие более оптимистически оценивают перспективу, но полагают, что заметное улучшение возможно лишь по прошествии многих поколений. Поскольку широкодоступные психотерапевтические техники отсутствуют, а социальная профилактика — не более, чем капля в море, — осторожность в обсуждении этой тематики вызывается нежеланием предстать неоправданными паникерами. Если бы под рукой были широко применимые средства, можно быть уверенными, что сведения об эпидемическом характере неврозов публиковались бы более честно. Иные же, с мессианистским пылом время от времени начинают пропагандировать какую-нибудь панацею от всех бед, говоря: "Делайте это, и мир будет спасен". (Наша работа, без сомнения, будет причислена к их списку).

Основная проблема всех форм психотерапии — мотивировать пациента сделать то, что должно быть сделано. Пациент должен вернуться к "незаконченным делам", которые он оставил в прошлом, потому что они были столь болезненными, что ему пришлось бежать от этого. Теперь, когда ему предлагают вернуться и закончить это, — это продолжает быть болезненным. Это реактивирует его страдание, и, с сиюминутной точки зрения, этого по-прежнему надо избегать. Как можно удержать его на выполнении задачи, — в конце концов, как он может сам себя удержать на выполнении задачи, — если она требует переживания такого количества неприятного?

Для большинства людей сегодня не существует позитивного ответа на этот вопрос. Большинство, по-видимому, считает, что все будет в порядке, если мир будет считать их нормальными. Меньший контингент ощущает, по крайней мере временами, смутное чувство собственной ответственности за владеющую им болезнь, по крайней мере, отчасти, но они не владеют техникой работы с нею, ничем, кроме старых избитых решений "стараться быть лучше" или моральной максимы. Или они перемещают проблему из ее действительной сферы в ложную, такую, где можно поднять много шума и выпустить пар. Лишь немногие обращаются со своей проблемой к "эксперту" в надежде, что будет произнесена нужная магическая формула и их личный дьявол будет изгнан.