Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Тысяча пластиковых цветовНе заставят цвести пустыню.Тысяча пустых тенейНе заполняют комнату.

Позднее этой ночью вновь началось нащупывание. Я нащупываю в различных направлениях. Я хочу спасти свою гештальт-философию больше, чем воспоминания и ощущения. Я хочу натолкнуться на язык, который понятен каждому. Я хочу создать жизненную теорию, которая точно не будет драматичной. Я хочу, я хочу, я хочу, я, я, я… Что есть "Я"? Смесь интроекций (как предлагал Фрейд), вещь, которую невролог может локализовать в мозге, организаторе наших действий, капитане моей души? Ничего подобного. Маленький ребенок еще не имеет собственного "Я". Он говорит о себе в третьем лице. Эскимосы используют третье лицо единственного числа вместо "Я".

Мы видим, что биологический гештальт, который проявляется как временный организатор, берет контроль над всем организмом. Каждый орган чувства, движения, мысли подчиняет себя возникающей потребности и готов быстро перемениться, как только эта потребность удовлетворена и затем отступает на задний план. Как только наступает следующая потребность, в здоровом человеке все они служат ей, напрягают все силы для завершения этого гештальта. Все части организма временно идентифицируют себя с временно возникшим гештальтом.

Подобный процесс происходит и на социальном уровне. В критической ситуации — при наводнении, землетрясении, праздновании победы, многие идентифицируются с "ответоспособным" гештальтом, способным отвечать за ситуацию — "ответственным" в моральном смысле принятия обязанностей, диктуемых долгом.

В примере с водным дисбалансом два утверждения: "Я хочу пить" и "Я не хочу пить" не являются логическими противоречиями, поскольку одно отражает различные степени дисбаланса, а другое — его отсутствие.

Ну, пока все хорошо. Мы узнали, что "Я" — не статичная вещь, а символ функции идентификации. Однако мы никоим образом не находимся вне опасности. Прежде всего, если Фрейд вообще говорит об интроекции, он имеет в виду процесс идентификации. Если девушка интроецирует свою мать, то она говорит, что она настолько идентифицирует себя со своей матерью, что ведет себя "как если бы" она была ею.

Более того, термин "идентификация" является оптимальным и слишком мало говорит нам о том, что действительно происходит. В конце концов, наш термин требует немного большей ясности: "идентификация с", "идентификация как", и "быть идентифицированным с".

Сейчас это выглядит так, как будто мы должны играть в соответствующие семантические игры. Одна из целей моей философии состоит в том, чтобы быть связующим звеном, иными словами, быть применимой ко всем происходящим событиям, включая неорганический и органический мир. Наиболее исчерпывающим интеллектуальным подтверждением является то, что меньшая шаткость встречается на более высоком, то есть суперпозиционном уровне.

Еще со встречи с Фриндландером я научился искусству настоящей поляризации. Противоположностью "идентификация с" является отчуждение. Самоотчуждение стало важным термином в экзистенциальной психиатрии.

"Идентификация как" имеет противоположность: слияние — отличие от недифференцированного фона.

Я использую термин "слияние" с 1949 года. Я не считаю, что он уже нашел свой путь в психиатрию. Его легко понять, как слово, и совсем не легко, как термин. Это одна из категорий ничто.

Я курю. Я пускаю кольцо. Я могу идентифицировать его как кольцо дыма. Легкий ветерок растянул его. Оно поднимается вверх, изменяет свою форму, увеличиваясь, утончаясь. Оно еще здесь — смутно. Оно потеряло все свои очертания. Оно исчезает. Я должен напрягаться, чтобы различить его. Сейчас оно исчезло. Исчезло? Нет. Оно слилось с воздухом, и оно больше не идентифицируется. Мы должны были взять пробу и проанализировать воздух в комнате, чтобы проследить его присутствие, хотя его гештальт, его определение исчезло.

Я покидаю комнату. Возвращаясь, я вдыхаю прокуренный воздух.

Я вхожу в контакт. Теперь я осознаю прокуренный воздух.

При слиянии осознание редуцируется до ничто. При контакте осознание усиливается. Перед моим возвращением в комнату я не осознал прокуренный воздух. Я был изолирован, отделен от него. Этот феномен самый известный, самый исследованный в современной психиатрии: подавление, блок, задержка, компартментализация, скотома, слепое пятно, пробел, амнезия, стена, цензор, пластиковая пелена и т. п. Раскрытие скрытых сокровищ — вот цель в психоаналитической технике.

Как только я отодвигаю разделяющее препятствие, я вступаю в контакт со скрытым феноменом, я вступаю в соприкосновение.

Я должен идти осторожно, шаг за шагом, чтобы оставаться последовательным. Но удивительно, что сейчас описание не течет.