Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Давайте повторим еще раз нашу последнюю игру. Мы обозначаем буквой Т — ядовитых, Н — питающих типов. Мы обозначаем 3 — зону или локус (место), где событие происходит. Это размещение называется топологией. Мы приблизительно разделили ВЗ — внешнюю зону и ЯЗ — зону "Я", место, так сказать, под кожей, и я отметил, что внутри ЯЗ находится ДПЗ, которая предотвращает прямое взаимодействие между "Я" и другостью, которая препятствует нам существовать в "соприкосновении". ДПЗ называется "мозг/разум", который часто уступают при действительном рассмотрении. Если я чувствую зуд, я осознаю это, но если я сказал, что этот зуд находится в моем мозгу, меня воспринимают как сумасшедшего. Христианская наука хорошо использовала эту путаницу. Я могу, конечно, опозорить практикантов христианской науки и их детей путаницей такого же рода. Одной из моих последователей в Сан-Франциско была женщина среднего возраста, которая пришла ко мне в шизоидном состоянии в Майами. Она воспитывалась в атмосфере, пропитанной христианской наукой и моралью. Каждый воспринимаемый ею сигнал немедленно искажался и использовался для ее призрачной системы. Если мы назовем "разум" фантазией и применим теорию осознания, мы останемся на твердой почве реальности. Термин фантазия имеет ключевое положение в моей гештальт-философии. Он также важен для нашего социального существования, как формирование гештальта для нашего биологического существования. Достаточно часто противопоставляют фантазию и реальность, имея в виду, что любая фантазия и воображение находятся "далеко за пределами" предмета, а рациональность называют миниатюрным отражением здравого смысла. Я использую фантазию и воображение как синонимы, хотя воображение имеет кое-какие дополнительные значения.

Я собираюсь отдохнуть. Итак, я планирую. Это планирование является рациональной фантазией. Я должен использовать подпорки из ВЗ, такие, как: карты, советы агентства путешествий и т. д. Но прежде всего я фантазирую в форме предвидения, потребностей, воспоминаний. Потом я сокращаю или расширяю свою фантазию, пока в фантазии или вместе с агентом по путешествиям я не прихожу к решению, которое соответствует моим потребностям, времени, цели.

Я упоминал выше, что все теории и гипотезы являются фантазиями, которые становятся ценностью, как только начинают соответствовать наблюдаемым фактам.

Другими словами, рациональная фантазия является тем, что обозначается выражением: "Он в здравом уме".

Читатель: "Хорошо, Фритц, я могу последовать за тобой в этих рассуждениях. Но как насчет воспоминаний? Ты, по-видимому, имеешь их в виду. Если ты смешиваешь фантазию и воспоминание, ты ошибаешься или лжешь".

Точно. Мы говорим о действительных воспоминаниях, которые уже оставили сомнения об общей применимости. Этот тезис говорит о том, что каждое воспоминание является абстракцией какого-то события. Это не событие, как таковое, если вы читаете газету, то сама газета остается в ВЗ. Вы не поглощаете, не перевариваете осязаемую газету, как таковую. Более того, вы выбираете то, что вам интересно, новости сообщаются с пристрастием определенных политических взглядов, большинство из них отбирается репортером с определенной способностью к наблюдениям.

Читатель: "Я согласен, но если я испытал нечто, то могу это ясно вспомнить".

Как много вы припомните? Насколько вы будете пристрастны? Как точно вы припомните тон голоса, интонации? Проглотите инцидент, или воспроизведете и возвратитесь в прежнее состояние к тому событию в настоящем, которое само является невозможным, поскольку событие — в прошлом, в то время, как возвращение — в настоящем? Это возвращение дает нам много больше, и при много меньшей пристрастности — факты, а не замороженные воспоминания, которые, в действительности, изменены сегодняшним состоянием любви и ненависти.

Многие исследователи существуют за счет пристрастности и селективности памяти, скажем, наблюдатели случайностей. Мне хотелось бы, чтобы вы видели картину и могли бы знать, как по-разному каждая личность интерпретирует одни и те же события, в соответствии с потребностями ее системы самоуважения.

Другими словами, даже самое достоверное наблюдение является абстракцией. Я уже понимаю, что мне следовало написать много больше страниц, чтобы пояснить ключевую позицию фантазии.

В психопатологии наиболее важными фантазиями являются те, в которых пациент не может осознать их иррациональность. Наиболее крайним случаем был бы параноидный шизофреник, который представлял бы и действительно верил, что врач вышел, чтобы убить его. Чтобы воспрепятствовать этому, он выходит в ВЗ. А именно: он действительно стреляет в доктора.

Многие из нас имея катастрофические (криминальные) фантазии, не стремятся контролировать их рационально, заболевают фобическими расстройствами и не желают разумно рисковать.

Многие из нас, имея катастрофические (криминальные) фантазии, не стремятся контролировать их рационально, становятся безрассудными и не желают быть разумно осторожными.