Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Эта система не вводит информацию внутрь рефлек-торно; картины или звуки мира входят в нас не автоматически, не селективно. Мы не смотрим, мы ищем, исследуем, сканируем с какой-то целью. Мы слышим не все звуки мира, мы прислушиваемся. Если фигура переднего плана очень сильна, если мы не околдованы сценой или какими-то звуками, фон отступает в забвение.

То же приложимо к моторной мышечной системе, благодаря которой мы подходим, охватываем, разрушаем, играем, овладеваем миром. Обе системы действуют совместно и взаимосвязано. Когда мы глядим, мы движем глазными яблоками и головой. Слушая, мы поднимаем и поворачиваем голову в направлении звука, мы должны даже напрягаться, чтобы смотреть и слушать.

Читатель: "Это выглядит очень правдоподобно, но я обнаружил противоречие в вашей теории. Во-первых, вы говорите, что все есть осознание, а сейчас оставляете осознание для сенсорной системы".

Нет, я не противоречив. Ощущения служат для ориентации в окружающем мире, в ВЗ. У каждого организма есть множество внутренних ощущений для ориентации в нем самом. Когда мы овладеваем чем-то, мы оцениваем количество мышечных сокращений, усилия, требуемые для различных задач. Мы подбираем сигналы и состояния каждого органа, даже костей, хотя мозговая ткань, по-видимому, имеет минимум осознания.

Наше псевдоделение — фактически мы имеем дело с кооперацией систем ориентации и овладения — позволяет нам сейчас лучше ориентироваться во взаимоотношениях человека и культуры. Человек расширяет обе системы. Для улучшения ориентации мы изобрели микроскопы и телескопы, карты и радар, философию и энциклопедию и т. д. Для лучшего овладения мы изобрели символы и язык, инструменты и машины, компьютеры и ленты конвейеров и т. д.

Теория рефлекторной дуги не попала в цель. Обогащаясь ориентацией и овладением в мире, мы попадаем в цель. Ответственность за собственное существование замещают бессмысленные механизмы.

Несомненно, более важной оценкой человеческих возможностей было открытие рациональности, включающее логику, измерения и другие числовые игры. Столь же важным является употребление и злоупотребление человеческой фантазией. Религии и моральные кодексы, освобождая или ограничивая человеческое взаимодействие, по-видимому, являются смесью фантазии и рациональности. Абсолютность хорошего и плохого следует категорически отрицать.

Удачник: Что ты сидишь здесь и размышляешь? У тебя есть кое-какие соображения по поводу этики?

Неудачник: Да, есть. Но сейчас полночь, и я устал. Я не хочу продолжать. Я чувствую себя хорошо после того, как изложил свои мысли о сенсорно-моторной системе.

Удачник: Ну, иди спать.

Неудачник: К тому же я ленив. Мне хотелось бы перекусить сейчас.

Удачник: Ну, сейчас ты увидишь, что делаешь, когда позволяешь Тедди распахнуть холодильник.

Неудачник: Сейчас как раз то время, когда его внезапный шум накладывается на нашу слуховую систему. У нас достаточно трудностей с шумом в проводах, звуками волн, эхом в центральной комнате. Я принес дорогостоящее оборудование для видеоаппаратуры, и у нас идет постоянная борьба с техническими трудностями. Очень часто я ощущал себя рабом машины. Как раз, когда мы более всего нуждались в видеозаписи, она мерцала ледяным отблеском.

Удачник: Бедный Фритц, я пожалею тебя завтра, если будет время.

Неудачник: Нахал. Я знаю, что не должен включаться во все это, но только представь себе, что мы могли иметь фильмы Фрейда, Юнга, Адлера. Разве это не интересно? Нам не нужно было бы догадываться и надеяться только на словесные описания. Знаешь, Удачник, я начинаю привыкать к тебе. Я собираюсь назвать тебя "У", а себя "Н", и мы побеседуем.

У.: А как насчет читателей?

Н.: Я должен показать их заявления к тебе. Как бы то ни было, ты являешься мною, а также, возможно, и читателем, поскольку в основном он живет в моем воображении.

У.: Хорошо, в дальнейшем у меня еще будут шансы. Ты жалуешься на свой видеомагнитофон. Тебе, по-видимому, не нравятся технические новинки.

Н.: Напротив, только взгляни в мой помойный ящик. Здесь есть радио, которое я сделал, фото- и киноаппараты, оборудование для проявления. Здесь есть одна "изюминка": самолет с размахом крыла 7 футов и маленьким мотором. Он действительно летал. Здесь есть и модель изобретения, которым я очень горжусь.

У.: Она имеет пропеллер? Это летающий двигатель?

Н.: Не совсем. Это двигатель каждого хода поршня. Он очень прост и имеет несколько движущихся частей… Ты ставишь двухходовые двигатели на каждой стороне оси пропеллера. Итак, мы поднимаем поршень у одного двигателя и опускаем у другого. И вращаем пропеллер вдоль синусоиды вала.

У.: Это слишком технично для меня. Он работает?

Н.: Механическая модель — да. У меня есть чертеж газового двигателя, но никто не сделал газовый двигатель.

У.: У тебя есть патент?

Н.: Нет, я никогда не хлопотал об этом. Если б я его увидел работающим, мне этого было бы достаточно.

У.: Ты глуп, ты мог бы сделать хорошие деньги.

Н.: Я погряз бы в канцелярской волоките, я стал бы промышленником, я потерял бы свою свободу. Нет, сэр.