Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

В течение двух дней у меня не было никаких стимулов писать, будь это события внешней зоны, которые должны иметь преимущества, будь это мусор поразительной платы за эту работу. Очевидным дополнением был бы рассказ о том, что я делаю с человеком на горящем кресле. О подходе к сейчас и как, об ответственности и фобическом поведении. За последнее время у меня вошло в привычку использование своей усталости, вместо полного подчинения ей и сна. Прошлой ночью я не мог ни спать, ни работать. Я чувствовал побуждение встать и заняться чем-то. В течение значительного времени я мог находиться в контакте с собственным шизофреническим слоем, с которым был связан. Это не походило на путешествие с ЛСД, в основном шокирующем критическими наблюдениями, поддерживающее и интенсифицирующее взаимный обмен "фигура/фон", создавая, таким образом, убеждение значительности переживаемого. Нет, я прикасался к слою разъединенных, разбросанных кусочков и кусков, так сказать крошечным интроектам, чужеродному материалу. Многое являлось в физических ощущениях и картинах, но не связанных между собой. Субвокальная речь была еще разборчивой и не такой расплывчатой, как при моем привычном способе мышления.

Я радовался, что мое подозрение о существовании шизофренического слоя подтверждается, и что я получил некоторое представление о нем.

Очевидно, что этот контакт произвел какое-то — я не имею ни малейшего понятия какое — изменение. Желанное принуждение использовало реальные благоприятные обстоятельства. Сколько раз я мог просто быть в купальнях, наблюдать и выкинуть все из головы, вместо того, чтобы строить планы, как создать удобный случай, чтобы задеть кого-то и самому быть сексуально задетым.

Когда меня спрашивают, брошу ли я курить, я обычно отвечаю: "Я жду, когда курение бросит меня". Я все более и более убеждаюсь, что я на верном пути. Около трех месяцев назад я бросил собственную принудительную мастурбацию, и практически от нее ничего не осталось.

Сейчас я вижу первый просвет в своей сексуальной игре и знаю, что когда-нибудь что-нибудь подобное случится с курением.

Вчера я провел со второй группой Джима Симкинса вечер о работе со сновидениями. Один случай заслуживает записи.

Я работал над сновидением одной женщины средних лет. Она не может отпустить свою дочь и сводит ее с ума своими тисками, вмешиваясь во все мелочи существования. Она живет жизнью своей дочери, "сверхответственна", постоянно мешает. Тогда я сделал нечто новое. Я разыграл с рядом людей рождение с фиксацией пуповины. В это время я позволил этой женщине пройти через процесс рождения ее дочери. Была ли родовая травма или нет, но имела место недостаточность реализации отделения. Становилось все более и более очевидным, что у нее была дыра — стерильная пустота — в том месте, где у других находится ощущение своего я, личности, единичности, индивидуальности, — называйте это как хотите. После переживания рождения я привел ее в соприкосновение со своим телом — с тем, что отсутствовало раньше. Другими словами, я стал превращать стерильную пустоту, которая была заполнена ее дочерью, в начало изобильной пустоты раскрытия ее собственной реальности, и как обычно в таких случаях, она чувствовала огромное облегчение и начинающееся изменение.

Это только подчеркивает мнение Вирджинии Сатир, что мы должны найти личность, которая сводит пациента с ума.

Недавно у меня было несколько сомнительных финансовых дел, которые раньше вывели бы меня из душевного равновесия и породили стремление отыграться или, по крайней мере, увлекли сильнейшими фантазиями. Я могу отнестись к этому спокойно, как к чему-то неприятному, но не катастрофическому. Сейчас они могут сделать мне это.

Тоже нечто катастрофическое, что может обернуться важным развитием.

Мне нужно исповедываться. Кроме этого мусорного ведра, в котором я нахожу людей, события, игрушки, теории и т. д., у меня есть другое, поистине фантастическое. Там я нахожу мечты всех сортов. Я нахожу сексуальные фантазии и сновидения с мегаломаническим свершением добра и зла. Я нахожу сновидения надежды и сновидения безнадежности.

Одно из самых любимых — сновидение о том, что я произведен в диктаторы мира, и порой я провожу какое-то время, разрабатывая в деталях, как я буду заниматься управлением мира. Потом, уходя в отставку, я понимаю, что просто иметь разумного человека лучше, чем иметь этот раздробленный мир, тонущий в бездне саморазрушения.

Моя неспособность осуществить ни то, ни другое не обременяет меня. Фантазирование как игра, стоит того. Сейчас моя любимая фантазия — писать Гештальт-манифест, содержащий четыре утверждения: 1) Гештальт-киббуц (сионистское поселение особого типа). 2) Проект Курбье о новой дисциплине: терапевт-учитель-психолог. 3) Разделение университетов на обучающие и исследовательские. 4) Разделение нашего общества на соответствующих и несоответствующих (по вдохновенной идее Е. Д.).

Ближайшая к осуществлению — "Прекрати это немедленно" — это идея Гештальт-киббуца.

"Говорю тебе, прекрати это и поищи свободные концы в предыдущем".