Читаем Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии полностью

Возникает сильное возбуждение.

"Ты просто хочешь сделать рекламу своему киббуцу в этой книге".

Вчера мы получили многообещающее предложение. Эй ты, мне не нужна реклама.

"Не беспокойся, по крайней мере, сейчас ты меня слышишь. Слушай! Этот манифест относится к концу книги или является аппендиксом? Продолжай свои шесть утверждений. Или прекрати этот разврат".

Ты сошел с ума? Мне отказаться от разврата? Я говорил, что прошла первая трещина в компульсивности разврата. Прямо сейчас я создаю новую компульсию, это описание. Уже трудно теперь свободно проводить утро в играх с горячими ваннами, мытьем головы и массажем.

Я действительно стараюсь этого избежать в своем киббуце в Нью-Мексико.

"Фритц".

?

"Я предупреждаю тебя, ты опять трусишь".

Хорошо, я сдаюсь, но я не буду больше говорить о классификации плача или об ощущениях в горячем кресле".

"Ладно, по крайней мере, сейчас ты откровенен, а как насчет пустого кресла?".

Я упоминал о нем раньше. Пустое кресло — это хитроумное приспособление для проекции-идентификации.

Мне нравятся те колибри, танцоры воздуха. Я видел симпатичного зеленого в кустах около ванн.

"Что они должны делать с пустым креслом?".

Все. Они — там. Они — реальны. Пустое кресло вакантно. Ожидая наполнения людьми и вещами.

"Например, поставь пустое кресло в пустое кресло. Что получится, т. е. что бы ты ощутил?".

"Если я пустое кресло, я бы чувствовал себя отвратительно, пока кто-нибудь ни сел бы на меня и не использовал в качестве подпорки. Ха! Это забавно. Я всегда думал, мне никто не нужен".

А теперь назови какого-нибудь человека или предмет из сновидений.

"Я ничего не помню".

Посади Фритца в это пустое кресло.

"Фритц, я не помню ничего из сновидений".

Фритц говорит, что ты лжешь.

"Я помню только кожаный чемоданчик".

Теперь садись в кресло и будешь кожаным чемоданчиком.

"Если я — кожаный чемоданчик, то у меня толстая кожа, я храню секреты, и никому не дозволено владеть этими секретами".

Ну, я покидаю сцену, а ты пиши "сценарий" — это мой термин для обмена местами и проведения разговора

Ты возбуждаешь мое любопытство. Мне хотелось бы овладеть твоими секретами. Ты не можешь. У тебя нет ключа, чтобы открыть меня. Я — ключ, я прочно и хорошо сделан, но мои функции ограничены. Я могу манипулировать только с одним замком. Поиграй с замком. Приди, ключ, я жду тебя. Приди, открой меня, войди в меня. Мы полностью подходим друг другу. Я могу поворачиваться в тебе как угодно. Что говорит замок? Спасибо. Ты больше мне не нужен. Ты можешь отправляться в мусорное ведро. Ты — сука. Куда мы пойдем отсюда? Кого ты спрашиваешь? Тебя, Фритц.

Посади Фритца в пустое кресло. Я даю тебе своего собственного персонализированного Фритца. Зови его Р. Ты можешь взять его домой. И пользоваться им в любое время бесплатно. Это — "мгновенный Фритц".

Р., что мне делать сейчас?

Чего ты избегаешь?

Раскрытия кожаного чемоданчика. Там ничего нет, я чувствую себя обманутым, Р.

Смотри внимательнее.

Да, несколько клочков бумаги. Дотации для трех коров. Дотации для ремесленного магазина. Смеситель цемента. Хлам.

Что ты скажешь?

"Я устал от пустого кресла. Я хочу иметь дело с тобой, Фритц".

Что я сделал сейчас?

"Ты всунул дотации для своего Гештальт-киббуца. Ты лжешь".

Ты — моя проекция, не так ли?

Ты — это я, у нас нет секретов друг от друга.

Следующей является история двойной проекции. Психиатр изобрел упрощенный тест Роршаха. Он использовал три основные фигуры. Однажды, спрашивая одного пациента, он нарисовал треугольник.

Что это?

"Это палатка. В этой палатке пара, которая совокупляется".

Потом он нарисовал прямоугольник, что — это?

"Это большая кровать. Две пары лежат и совокупляются".

Потом он нарисовал круг. Что это?

"Это арена. Здесь дюжина совокупляющихся пар".

Кажется, в твоей голове слишком много секса.

"Но, доктор, картинки рисовали вы".

"Фритц, у меня нет сомнений, что у тебя в голове секс. Ты ввел историю о трех основных фигурах. Ты увидел в замке суку".

Ты прав. У меня в голове секс. Я ввел историю. Я превратил замок в суку.

Я не желаю говорить о фатальности моего либидо. И перекладывать ответственность на либидо или на подсознательное, как делает Фрейд. Я также не желаю принимать всю ответственность за свое сексуальное развитие.

Я отдаю должное католическому взгляду, что секс находится в гармонии с природой. Секс и создание детей — это неделимый целостный процесс.

Я был заброшен в мир, где этот процесс держался в секрете от нас и стал тайной.

Я был заброшен в мир, где разум и тело были разобщены, и разум стал тайной. К тому же бессмертная душа произвела еще большее усложнение. Я был заброшен в мир, где сексуальная активность и продление рода были разделены, и секс превратился в предмет запретной забавы, болезни, манипуляции.

Я был заброшен в семью, где дети не были желанным ответом на любовь двоих.

Я был потрясен знаниями, приобретенными у сточных ям.

Я был потрясен псевдонаучной сексуальной теорией Фрейда.

Я был потрясен неведением того, когда секс бывает хорош, когда плох, когда я бываю хорош, а когда плох.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Преобразующие диалоги
Преобразующие диалоги

В книге простым и доступным языком всесторонне раскрываются принципы, техники и практика психологического консультирования.Ее автор, основываясь на своем богатом практическом опыте, предлагает вниманию читателей эффективную и гибкую систему психологической помощи другим, вобравшую в себя новейшие достижения в этой области.С помощью этой книги можно не только познакомиться с теорией и практикой психологического консультирования, но и научиться этому на практике с помощью предлагаемых практических упражнений, узнать глубокую философскую основу описываемых подходов и техник.Благодаря логичности построения и живому, метафоричному стилю автора, эта книга интересна и для профессионалов в психологическом консультировании, и для всех тех, кто интересуется личностным развитием, психологической помощью себе и своим близким.

Флемминг Аллан Фанч , Фанч Флемминг

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Руководство по системной поведенченской психотерапии
Руководство по системной поведенченской психотерапии

Настоящее руководство представляет науку о поведении, созданную отечественными учеными И.М.Сеченовым, И.П.Павловым, А.А.Ухтомским, Л.С.Выготским, А.Р.Лурия, П.К.Анохиным и др., в применении ее к целям и задачам психотерапии. В книге представлены: структура поведения (на всех его уровнях – от телесного до социального), психические механизмы, принципы психотерапевтической диагностики, богатейший арсенал психотерапевтических техник (упражнения, методы и т. д.), а также рассмотрены вопросы организации психотерапевтической помощи.Руководство по системной поведенческой психотерапии подготовлено практикующими врачами-психотерапевтами – А.В.Курпатовым и Г.Г.Аверьяновым. Работы проводились на базе Клиники психиатрии Военно-медицинской академии, Клиники неврозов им. И.П.Павлова, Медицинской академии последипломного образования, Городского психотерапевтического центра и Клиники психотерапии (г. Санкт-Петербург). По материалам этих исследований авторами уже опубликовано более сорока научных работ, настоящее полное практическое руководство публикуется впервые.

Андрей Владимирович Курпатов , Геннадий Геннадиевич Аверьянов

Психология и психотерапия / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия