Читаем Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии полностью

Она следует за мной в спальную, шествует с любопытством, как правило, осматривая все места. Она не хочет проходить мимо открытых дверец стола, комфортно устраивается на кровати, уютно располагается на моей руке. Оставь я ее — вновь начнется беспокойство и заботы? Не знаю еще. Пусть живет не в зале. Она будет спать в центральной комнате, если захочет остаться.

"Я смотрю, ты обрисовываешь свой дом. Опять уходишь от темы? Как насчет своих вспышек ревности?",

Я обдумываю это. Ты хочешь, чтобы я написал сексуальную, возможно, даже порнографическую книгу?

"Ну, ты смог бы привлечь порядочное число читателей".

Я не хочу следовать такой аргументации. Я хочу писать, что бы ни было и какие бы образы и идеи не появлялись. Определенные идеи и события уже начинают соединяться. Всплывает то, что осталось незаконченным. Да, я хочу писать о своем доме, а ты вмешиваешься и заставляешь меня защищаться. Пинг-понг, пинг-понг, пинг-понг. Опять интеллектуальное совокупление. Действительно, я был хорошим игроком в пинг-понг, даже лучшим, чем в теннис. В Южной Африке у меня был партнер, наша хозяйка. Они с мужем и рыжеволосым мальчиком жили с нами некоторое время. Мальчик не был семи пядей во лбу, но был замечателен своим аппетитом. Спроси, что он хочет, он всегда отвечал: "Еще что-нибудь". У нас также была няня, выписанная для детей. Я полагал, что она нанята кем-то за границей. Она была довольно сдержанной, но когда я застал ее одну в теплых ваннах, она радостно и страстно занималась со мной любовью. Теплые ванны и горячие источники: и те и другие минеральные. Различие заключалось в том, что мы погружались в ванну 2,6 фута глубиной, а у них было три плавательных бассейна с различной температурой. Ну, никто не может иметь все.

Чтобы получить это, нужно проехать сто надоедливых миль с одним перерывом к водопаду. Там было немного воды, ты должен выйти из машины и вытащить цепь, которая всегда напоминала мне увеличенный ватерклозет. В моей ванной комнате — это самый обычный сортир. Но сама ванная — ей позавидует любой. Это покрытая овальным кафелем ванна со ступенями, ведущими вниз. Хотя я всегда хотел большую ванну, чтобы лежать в ней удобно и читать, в моей гигантской ванне это невозможно. Она, по крайней мере, 6 футов длиной, и чтобы наполнить ее, нам нужно водворять второй обогреватель. Несколько людей могут купаться вместе, и иногда мы делаем так, и может быть, не только купаемся.

"Я вижу, что ты сейчас, действительно, свободно "ассоциируешь"".

Да, и мне не очень хорошо, когда я около того, но мне хорошо во время этого. Как доказательство, плавание, верчение, поворачивание, погружение в океан фактов и слов. Не так, как морские выдры, которые плавают в нашем заливе и лежа на спине, показывают нам, как надо открывать раковины. Я хочу остаться один. Да, сэр; нет, сэр; да, нет, да, нет, данет, данет, данет.

"Может быть ты действительно, сумасшедший?".

Нет, только голодный.

"Фритц, ты должен научиться дисциплинировать себя".

Прекрати это интеллектуальное совокупление.

"Фритц, нет необходимости использовать такие непристойности. Между прочим, что означает интеллектуальное совокупление?".

Мы используем его, чтобы назвать дерьмо быка. Оно имеет какое-то действие, но не в прямом смысле. "Интеллектуальное совокупление", кроме собственной непристойности, еще имеет некоторую ценность для школьной терапии.

"Можешь ли ты использовать более приемлемый термин?".

Да, я могу назвать это продуктом словоблудия, смысловым пинг-понгом, бычьим дерьмом, но зачем? Люди, имеющие в своем окружении людей с тонкой вербальной защитой, будут воспринимать, аргументировать такими терминами, а в ответ — блевать предложениями, но сами они останутся не задетыми ими. Они "околотисты".

"Мне любопытно. Почему ты выбираешь именно быка, как представителя животного мира для демонстрации продукта дефекации?"

Ты можешь назвать это лошадиным дерьмом. Я не возражаю. Я даже классифицирую эти продукты дефекации животных как символические сущности в коммуникативных системах. Как сформулировано? Удовлетворил ли тебя этот вид точного словоизвержения или усыпил?

"Валяй, что за классификация?".

а) цыплячье дерьмо: небольшой разговор, обмен клише;

б) бычье дерьмо: рационализация, объяснительность, болтовня ради болтовни;

в) слоновье дерьмо: высокий уровень дискуссии по религиозным вопросам, гештальттерапия, экзистенциальная философия и т. д.

"Ты, по-видимому, благосклонен к "в". По крайней мере, ты сейчас подходишь к своей задаче более научно и начинаешь классифицировать вербальные явления".

Ну, поскольку ты оцениваешь меня по достоинству, я предлагаю тебе другую классификацию:

1) околобытизм,

2) должнобытизм,

3) бытизм.

Это простые слова. Путем добавления "изма" к каждому из них мы возвышаем их до класса слоновьева дерьма. Добавляя несколько благозвучных слов, я мог бы сделать их приемлемыми для тебя.

Околобытизм — это наука, описание, сплетни, избегание увлеченности снова и снова.

"Почему ты не можешь остаться серьезным хотя бы на несколько минут?"

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мораль и разум
Мораль и разум

В книге известного американского ученого Марка Хаузера утверждается, что люди обладают врожденным моральным инстинктом, действующим независимо от их пола, образования и вероисповедания. Благодаря этому инстинкту, они могут быстро и неосознанно выносить суждения о добре и зле. Доказывая эту мысль, автор привлекает многочисленные материалы философии, лингвистики, психологии, экономики, социальной антропологии и приматологии, дает подробное объяснение природы человеческой морали, ее единства и источников вариативности, прослеживает пути ее развития и возможной эволюции. Книга имела большой научный и общественный резонанс в США и других странах. Перевод с английского Т. М. Марютиной Научный редактор перевода Ю. И. Александров

Марк Хаузер

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции
Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции

Учебное пособие состоит из двух частей. В первой части рассматриваются изменения психики человека в условиях одиночества; раскрывается клиническая картина и генез психозов, обусловленных социальной и тюремной изоляцией. Особое внимание уделяется экспериментальному одиночеству; анализируются причины, физиологические и патопсихологические механизмы неврозов и психозов.Вторая часть посвящена психологической совместимости при управлении техническими средствами в составе группы. Проводится анализ взаимоотношений в группах, находящихся в экологически замкнутых системах. Раскрывается динамика развития социально-психологической структуры группы: изменение системы отношений, астенизация, конфликтность, развитие неврозов и психозов. Выделяются формы аффективных реакций при возвращении к обычным условиям. Проводится дифференциальная диагностика психозов от ситуационно возникающих необычных психических состояний, наблюдающихся в экстремальных условиях. Раскрываются методические подходы формирования экипажей (экспедиций), работающих в экологически замкнутых системах и измененных условиях существования. Даются рекомендации по мерам профилактики развития неврозов и психозов.Для студентов и преподавателей вузов, специалистов, а также широкого круга читателей.

Владимир Иванович Лебедев

Психология и психотерапия
Психология человека от рождения до смерти
Психология человека от рождения до смерти

Этот учебник дает полное представление о современных знаниях в области психологии развития человека. Книга разделена на восемь частей и описывает особенности психологии разных возрастных периодов по следующим векторам: когнитивные особенности, аффективная сфера, мотивационная сфера, поведенческие особенности, особенности «Я-концепции». Особое внимание в книге уделено вопросам возрастной периодизации, детской и подростковой агрессии.Состав авторского коллектива учебника уникален. В работе над ним принимали участие девять докторов и пять кандидатов психологических наук. Из них трое – академики и двое – члены-корреспонденты Российской академии образования по отделению психологии.Для широкого круга специалистов в области гуманитарных наук.

Коллектив авторов

Психология и психотерапия
Отпускание. Путь сдачи
Отпускание. Путь сдачи

Доктор Дэвид Хокинс – всемирно известный психиатр, практикующий врач, духовный учитель и исследователь сознания. Благодаря тому, что глубочайшее состояние духовного осознания произошло с человеком, имеющим научный и клинический опыт, широко признана уникальность его публикаций. «Отпускание. Путь сдачи» – последняя книга Дэвида Хокинса, посвященная снятию блоков на пути к высшему Я и просветлению. Механизм сдачи, описанный доктором Хокинсом, применим ко всем этапам духовного путешествия, начиная с отпускания детских обид и заканчивая окончательной сдачей самого эго. Поэтому эта книга будет в равной степени интересна как профессионалу, желающему достичь успеха, клиенту, проходящему терапию по разрешению эмоциональных проблем, пациенту, пытающемуся излечиться от болезни, так и духовному искателю, посвятившему свою жизнь просветлению.

Дэвид Хокинс

Психология и психотерапия / Самосовершенствование / Саморазвитие / личностный рост / Образование и наука