Во главе действующего флота

Однако до практической реализации этой идеи дело дошло только в сентябре 1915 г., когда, вероятно, не без влияния опыта совместных действий армии и флота в Рижском заливе, в оперативной части штаба Балтфлота было создано военно-сухопутное отделение во главе с «помощником флаг-капитана по сухопутной части, назначаемым из числа офицеров сухопутного Генерального штаба»[327]. На исходе 1916 г. (надо полагать, в контексте подготовки к Босфорской десантной операции) аналогичное подразделение появилось и в штабе командующего флотом Черного моря. Приказом начальника Морского штаба главковерха от 17 (30) декабря № 475 было сформировано военно-сухопутное отделение оперативной части, состоящее из начальника отделения (полковник генерального штаба) и двух его помощников (штаб-офицеры армии). Одновременно упразднялись введенные осенью предыдущего года (приказ по флоту и морскому ведомству № 264) должности помощника флаг-капитана по оперативной части и флаг-офицера, замещавшиеся армейскими офицерами[328]. В ведении последних находилась «разработка совместных боевых операций армии и флота, а также всех вопросов по управлению войсковыми частями, подчиненными командующему флотом»[329].

Кроме того, практиковалось прикомандирование к штабам флотов офицеров общевойсковых органов управления для оперативного решения некоторых текущих вопросов взаимодействия. Так, при организации действий корабельных сил Черноморского флота на лазистанской коммуникации турок в августе 1915 г. по просьбе начальника штаба флота в Севастополь был командирован помощник начальника разведывательного отделения штаба Кавказской армии капитан Ардатов, «хорошо знающий Анатолийское побережье». Ему предписывалось консультировать флотское командование об особенностях физико-географических условий прибрежных районов Восточной Анатолии, а также информировать командования армии «в общих чертах» о боевой деятельности флота и обстановке на море[330]. Со своей стороны командование флота летом 1916 г. откомандировало в дислоцированный в Трапезунде штаб 5-го Кавказского корпуса старшего лейтенанта А. А. Апушкина, а в штаб Кавказской армии (Тифлис) — капитана 2 ранга Г. К. Лемана. Последнему, в соответствии с указаниями начальника штаба командующего флотом вице-адмирала А. Г. Покровского от 24 мая (6 июня) 1916 г., предписывалось «при обсуждении Штабом Кавказской Армии совместных операций… освещать с морской точки зрения выполнимость предполагаемых операций и наиболее выгодное для флота их направление»[331].

А. Г. Покровский

В то же время некоторые структурные новации, стоявшие на повестке дня, в силу различных причин не получили практического воплощения. Например, в докладе оперативной части штаба командующего флотом Черного моря № 11309 от 2 (15) июня 1916 г. было выдвинуто предложение об учреждении должности флагманского специалиста «по борьбе с подводными лодками»[332]. Появление проекта было обусловлено возникновением качественно новой опасности — подводной угрозы, которая в кампании 1916 г. стала главной на театре, вследствие чего ставка впервые определила задачу «пресечения деятельности» неприятельских подводных сил как важнейшую[333]. Однако инициатива операторов не встретила поддержки со стороны адмирала А. А. Эбергарда, поскольку ее проведение в жизнь повлекло бы за собой дублирование функций между штабом командующего флотом и штабом начальника минной бригады контр-адмирала М. П. Саблина, который двумя месяцами ранее (приказ комфлота от 21 апреля (4 мая) 1916 г. № 79) был объявлен «начальником противолодочной обороны Черноморского флота»[334].

М. П. Саблин