Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

– Конечно, нет! Вещица стоит более двух тысяч евро. Это было бы самое дорогостоящее собачье лакомство за всю историю! Нет, слухопротезист сначала положил его в ванночку с очищающим раствором, а затем отослал обратно производителю. Они его разобрали, все вычистили, вплоть до самого последнего паза, продезинфицировали и через два дня прислали обратно. Устройство идеально функционировало и было как новенькое.

– Безумие. Как только аппарат выдержал все это! Зубы животного, слюна и желудочный сок, а под конец – теплое собачье дерьмо. И после всего этого он еще и работает. Невероятно!

– Да, сегодня эти устройства стали действительно фантастическими. Их очень долго исследовали и дорабатывали. Так что после всего, что мне пришлось пережить в ходе практики, я еще сильнее уверен насчет профессии сурдоакустика. Я справлюсь.

– Интересно. И что ты будешь делать дальше? Уже подал резюме?

– Да, конечно. Я получил работу.

– Уже?

– В ходе практики установились теплые отношения в коллективе. Клиенты тоже отзывались обо мне хорошо. Два дня спустя я успешно сдал тест для приема и в конце августа буду работать. Я уже подал заявление об оплате переквалификации из пенсионной страховки.

– Поздравляю! Это просто супер! Скажи-ка, ты уже заключил договор о профессиональном обучении?

– Да. А что?

– Это еще лучше! Вот поэтому я, собственно, и звоню: в конце июня в Париже состоится Всемирная отоларингологическая конференция, IFOS-2017[17]. Я буду представлять там свою фирму. Поскольку в последнее время ты много занимался темой слуха и равновесия, я решил спросить, не желаешь ли поехать со мной. Нас ждут целых четыре дня интересных докладов от экспертов со всего мира. Среди обсуждаемых тем будут такие, как болезнь Меньера, тиннитус, нарушения слуха и равновесия – все, что касается именно тебя. Производители слуховых аппаратов представят новую продукцию и расскажут о будущих перспективах отрасли. Поэтому, учитывая твое заболевание и образование, ты находишься на самом что ни на есть актуальном уровне исследования.

– Ух ты, звучит круто. Но я ведь не врач. Разрешат ли мне принять участие?

– Да. Как сурдоакустик ты сможешь присутствовать на всех лекциях. Нужно только предоставить договор об образовании и оплатить взнос участника. Если ты не поймешь что-нибудь из медицинской тематики докладов, я объясню.

Я буквально тут же загораюсь идеей! К тому же путешествие в Париж – это всегда здорово, особенно с хорошим другом. Я бегу к письменному столу и начинаю листать календарь.

– Когда именно состоится конференция?

Андреас уточняет дату.

– Я еду!

На поезде сквозь ураган

Я мог бы сидеть в уютном купе с кондиционером, где можно спокойно работать за ноутбуком. Но вместо этого стою в жарком душном коридоре, и меня постоянно прижимают к оконной раме другие пассажиры, протискивающиеся мимо со своими чемоданами. По иронии судьбы вчера, за день до моего отъезда в Париж, в северной Германии разразился разрушительный ураган. Железнодорожное сообщение местами замерло, и мой зарезервированный электронный билет сегодня оказался недействителен. Поэтому я еду в переполненном скором поезде местной железной дороги и надеюсь, что сегодня еще успею добраться до Парижа. К счастью, конференция начнется только завтра!

При мысли о том, что в этом замкнутом пространстве у меня может случиться приступ головокружения, одолевает гнетущее чувство. Как всегда, в кармане лежит небольшой аварийный комплект. Он включает полиэтиленовый пакет на случай, если начнет тошнить, и два препарата. Один из них, диазепам, – сильное успокоительное, известное также как валиум. Хоть воздействовать на головокружение напрямую и не получается, но успокоение центральной нервной системы помогает избежать паники и оставаться достаточно расслабленным. Это крошечные таблетки, сразу же тающие во рту. Со вторым препаратом, который называется «Вомекс» и помогает против тошноты, все гораздо сложнее. Поскольку во время приступа рвоты проглоченная таблетка, конечно, будет немедленно выплюнута, этот препарат выпускается в виде суппозиториев. Я даже думать не хочу о том, каким образом сумею затолкать его в предусмотренное для этого естественное отверстие, будучи зажатым в огромной толпе людей вокруг! Я пытаюсь отвлечься и думаю о шторме. Над Гамбургом даже сформировался торнадо! Я и не подозревал, что подобное возможно в этих широтах. Изменение климата реально, даже если некоторые влиятельные люди нашего мира до сих пор не хотят этого признавать…

Пока поезд проезжает через мосты над Эльбой, я обвожу взглядом город на горизонте в поисках следов разрушения. Мои глаза задерживаются на, пожалуй, самом известном в настоящий момент здании в Германии – Эльбской филармонии. После долгой и затратной истории строительства, что за ирония судьбы была бы, если бы торнадо разрушил ее сразу же после открытия спустя семь лет! К счастью, волнообразный силуэт здания выглядит столь же впечатляюще, как и до непогоды.