Военная история Японии. От завоеваний древности до милитаризма XX века

Случаи людоедства были известны не только в войне на Тихом океане. Японский ученый Като Кюдзо, военнослужащий императорской армии, попавший после окончания войны в советский плен в Сибири, рассказал о дьявольском сюжете из жизни японских военнопленных. Один из заключенных лагеря склонил к побегу другого. Но нужен он ему был лишь как «ходячий пищевой источник». Когда пища подошла к концу, напарник был убит, и мясом его тела какое-то время питался организатор побега. После того как «источник питания» иссяк, бежавший начал, по словам Като, «жрать все, что попало, отравился ядовитыми грибами и в конце концов сдох».

Таким образом, война японского милитаризма способствовала многим трагическим обстоятельствам, в которые нередко попадали военнослужащие японской армии и флота. Благоприятная почва самурайского Средневековья делала свое дело исправно. Вот что делают с людьми военные традиции, война и грубый милитаризм, которому никогда не будет прощения. Прискорбно, но любая война вообще превращает очень часто человеческие существа в зверей. Перед лицом смертельной опасности, теряя своих боевых друзей, родных и близких, люди военного времени всех времен и народов становятся совершенно непохожими на людей мирных дней, несмотря на какие-то культурные ценности, вырабатывавшиеся этносами веками. Злоба и ненависть делают души людей черствыми, а человеческая жизнь обесценивается. Люди по-другому относятся также и к своей жизни. А что говорить о жизни других людей, которая ничего уже не стоит в глазах воюющих. Японцы не считали пленных американцев и их союзников за людей, лишь каким-то «суррогатным материалом», а американцы сравнивали японцев с «крысами, подлежащими уничтожению». Японских солдат американцы часто убивали даже тогда, когда они шли к ним сдаваться с поднятыми руками, так как те нередко скрывали в одежде ручные гранаты. Первый сдающийся солдат шел без оружия, а второй обычно с гранатой, приводя ее в действие вблизи с врагами. Это было довольно частым явлением в конце войны.

Не лучше была участь японских солдат и офицеров, попавших в плен. Все пленные военнослужащие Японской империи в Северо-Восточном Китае, Корее и на других территориях должны были подвергнуться репатриации. Однако достаточно большая часть военнопленных, как это было сделано в европейской части СССР с немцами, которых отправили на восстановление разрушенного войной народного хозяйства, была привлечена по приказу И. В. Сталина к трудовой повинности в Советском Союзе.

Приказ не в последнюю очередь основывался на документах, разработанных руководством Японской империи, где говорилось, что личный состав японской армии, который к моменту завершения войны окажется в местах, занятых противником, будет демобилизован, а при невозможности возвращения на родину может привлекаться для работ победителями вместо репараций. Правда, в документах такая мера увязывалась с сохранением Советским Союзом нейтралитета с Японией. Часть японских военнопленных была замешана в военных преступлениях против китайского народа, в связи с чем была передана за совершенные злодеяния китайскому правосудию.

19 октября 1956 года 6-я статья Совместной декларации Союза Советских Социалистических Республик и Японии о восстановлении дипломатических отношений между странами это положение урегулировала. В декларации было зафиксировано, что стороны «взаимно отказываются от всех претензий, соответственно, со стороны своего государства, его организаций и граждан, возникших в результате войны с 9 августа 1945 года».

После войны японцы должны были работать в Средней Азии, в частности в Узбекистане и в непривычных для них природных условиях Дальнего Востока и Сибири. От болезней и обморожений из числа японских военнопленных в Сибири умерло большое число людей. Японский историк и этнограф Като Кюдзо в своей книге о японских военнопленных в Сибири упоминал о 45 тысячах своих соотечественников, навсегда оставшихся в сибирской земле. Но по данным Музея Юсюкан при милитаристском храме Ясукуни в Токио, погибших было около 60 тысяч человек или даже больше. Като Кюдзо попал под двойной идеологический пресс. Сначала его допрашивали следователи в НКВД, а затем уже на родине подвергли проверке с применением детектора лжи. Однако он, как и другие японцы, вернувшись из советских лагерей, не стал врагом Советского Союза. Причем многие из тех, кто возвратился на родину, вступив в ряды Коммунистической партии Японии, стали друзьями СССР.