Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Такие меры ОО НКВД были приняты после того, как стало известно, что германские спецслужбы в своих интересах использовали документы военнослужащих, имевшие для них важное значение. 29 декабря 1941 г. на имя Л.П. Берии поступила информация о том, что в руки абвера попал дневник майора ГБ, бывшего нач. ОО 50 армии Шабалинова. Дневник содержал секретные сведения. 12 листов дневника были переведены на немецкий язык, размножены и разосланы частям 2-й немецкой танковой группы «для поучения войск». 18 декабря 1941 г. после одного из боев в 17 км южнее от Плавска, в районе Спасское, к бойцам Брянского фронта попал один из экземпляров дневника Шабалинова, и по этому поводу Л.П. Берия отдал следующее распоряжение В.С. Абакумову: «Надо выслать всем нач. ОО-ов указание, чтобы категорически запретить вообще составление дневников и ненужных для дела записей. Проект представить мне». После этого случая была выработана инструкция, которая запрещала ведение каких-либо записей, кроме писем и служебных документов. Однако и в дальнейшем были случаи нарушений данной инструкции. Например, 6 февраля 1942 г. нач. ОО НКВД Северокавказского военного округа дивизионный комиссар Н.И. Железников направил всем ОО приказ, в котором отмечалось, что УОО НКВД СССР установлен случай, когда один из работников особых органов фронта вел дневник, в который записывал ряд секретных данных о состоянии частей Красной армии. Дивизионный комиссар предложил: «Под личную ответственность всем нач. ОО НКВД СКВО… довести до каждого оперативного работника и разъяснить, что на фронте в боевой обстановке вести какие-либо дневники, а также записи, ненужные для дела, которые могут быть использованы противником в своих целях, категорически запрещается».

Нач. ОО регулярно информировали командование фронтов о предпосылках к разглашению военной тайны военнослужащими на основе наблюдения через командиров частей и соединений за хранением в воинских частях, штабах и других управленческих органах бланков удостоверений и красноармейских книжек, их учета и порядка выдачи, а также штампов и печатей и порядком выдачи командировочных и других удостоверений. Было несколько случаев, когда при переезде штабов забывались на квартирах именные списки всего личного состава и другие документы.

Учитывая особую опасность агентуры противника, действующей на нашей территории под прикрытием различных советских документов., 28 марта 1942 г. зам. наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулов приказал всем начальникам ОО фронтов:

«1. Организовать в фронтовой и прифронтовой полосе проверку и жесткий контроль документы у всех лиц, передвигающихся в одиночном порядке, либо в составе небольших подразделений и команд, а также тщательную фильтрацию задерживаемых. При проверке предъявленных документов особое внимание обратить на их подлинность, время выдачи, на подписи и содержание документа, обязательно проверяя и сличая все имеющиеся у данного лица документы, практикуя краткий устный опрос.

‹…›

3. Имея в виду, что агентура противника, избегая шоссейных дорог (а также дорог с оживленным движением), зачастую пробирается проселочными дорогами и окольными путями в обход населенных пунктов, усилить проверку документов в этих местах, выставляя в нужных случаях секреты. Всех задерживаемых на проселочных дорогах подвергать особо тщательной фильтрации.

4. Организовать наблюдение за хранением в воинских частях, штабах и других управленческих органах бланков удостоверений и красноармейских книжек, следя за их учетом и порядком выдачи, а также за хранением бланков, штампов и печатей и порядком выдачи командировочных и других удостоверений. Командиров частей, соединений и начальников органов, халатно относящихся к сохранности воинских документов, привлекать к ответственности…»[925].

На основе агентурных и иных данных органы ОО НКВД СССР информировали партийные комитеты, военные и советские органы власти о нарушениях режима секретности их сотрудниками. 31 октября 1941 г. НКВД СССР направил в Генштаб РККА письмо № 3070 следующего содержания: «21 октября с.г. полк аэростатов заграждения занял два дома по Измайловскому проспекту, № 3, где ранее находилось Развед. управление НКО. В этих домах было обнаружено большое количество секретных документов… Все это говорит о том, что сотрудники, проживавшие или работавшие в этих домах, преступно отнеслись к документам государственной важности». Чекисты поставили в известность и Московский комитет ВКП (б) о том, что «при обходе туннеля Курского вокзала работниками железнодорожного отдела милиции было обнаружено 13 мест бесхозного багажа. При вскрытии багажа оказалось, что там находятся секретные пакеты из МК ВКП (б), партбилеты и учетные карточки»[926].