Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Большую работу по подготовке московского подполья и по мобилизации нашей агентуры для противодействия диверсиям немцев в Москве проводил Федосеев – нач. контрразведывательного отдела УНКВД по Москве. За эту работу отвечали Маклярский и Масся. Одним из подпольщиков, на котором остановил свой выбор Берия, был Мешик – в 1953 г. его расстреляли вместе с Берией. Помимо этих двух агентурных сетей, была создана еще автономная группа, которая должна была уничтожить Гитлера и его окружение, если бы они появились в Москве»[1136]. В случае занятия столицы противником помимо диверсионных акций предполагались и пропагандистские. Так, группа «Лес» имела пять подпольных радиовещательных станций. Передвижные радиостанции находились в ведении сотрудников НКВД, которые считались шоферами санитарной машины областной психиатрической больницы и аварийной машины Рублевской водопроводной станции, а один из чекистов легализовался как владелец мастерской по ремонту бытовых приборов. Резидентом группы «Лес» был оперативный сотрудник И.А. Щорс[1137].

Главным резидентом-нелегалом, которому поручалось руководить всем московским подпольем, назначили нач. Контрразведывательного управления НКВД СССР комиссара ГБ 3-го ранга П.В. Федорова – опытнейшего оперативника, хорошо знавшего столичную агентурную сеть и ее наиболее крупных негласных источников.

Наряду с подготовкой специальных мероприятии и подполья, с 12 октября 1941 г. было развернуто строительство оборонительных рубежей непосредственно на подступах и в самой столице. Для форсирования строительства третьей линии обороны ГКО постановил мобилизовать в порядке трудовой повинности сроком на 20 дней 250 тыс. колхозников, рабочих и служащих учреждений и предприятий, расположенных в Московской области, а также 200 тыс. служащих учреждений и предприятий и рабочих заводов Москвы, не занятых на производстве танков, боеприпасов и вооружения. На строительстве испытывались большие трудности как в организации работы, так и в нехватке необходимого оборудования и техники. Объекты сооружались с большим опозданием, без наблюдения военного ведомства и без учета постановки системы огня; призванные из запаса строители не имели опыта по строительству оборонительных сооружений и работу вели без наблюдения специалистов. В ходе проверки состояния укрепрайонов и некоторых частей фронта Малоярославского района обороны, проведенной оперативной группой УОО НКВД г. Москвы, были обнаружены серьезные недостатки: возводимые сооружения не принимались и приходилось их переделывать; намеченные по плану объекты не вводились в строй из-за отсутствия тракторов для подвоза материалов и переделки земляных работ; строительство второй линии обороны от г. Боровска до села Высокоинского по р. Протвы не было начато. На 12 октября из 15 батальонов к работе приступили только два. Выделенный член Военного совета МВО по строительству Ильин, находясь при штабе УР, бездействовал, строительством не интересовался, на участки не выезжал и отсиживался в штабе. На строительстве не достает двух тысяч человек, тысячи топоров и 300 автомашин. Отсутствие в стрелковых батальонах вооружения привело к тому, что 12 октября в р-не Боровска тремя солдатами противника была уведена строительная рота рабочих. Оставшиеся 900 человек разбежались.

В системе обороны города было решено создать три оборонительных рубежа: первый – непосредственно по окраинам города, вдоль окружной железной дороги, второй – по Садовому кольцу, третий – по кольцу «А» и р. Москве (с юга). Между этими основными рубежами оборону строить по направлениям вдоль сквозных улиц, закрывая огневыми средствами и препятствиями, выходящие на них улицы. Все входные и выходные улицы к перечисленным рубежам закрыть огневыми средствами, противотанковыми и противопехотными препятствиями. Оборона на подступах и в самом городе должна быть в первую очередь противотанковой (рвы, эскарпы, контрэскарпы, надолбы, мины, ежи, завалы), надежно прикрываемой огнем артиллерии ПТО, станковых пулеметов; огневую и заградительную системы строить по принципу опорных пунктов с прострелом улиц; огневые средства разрешено устанавливать в приспособленных подвалах, квартирах и чердачных помещениях; в тех домах и квартирах, где это будет производиться, жителей переселять в другие дома распоряжением райисполкомов. В городе подвалы и погреба срочно переоборудовались под бомбоубежища. Во дворах с той же целью рылись так называемые щели. По распоряжению властей в каждом доме завели бочку с водой, ящик с песком, железные клещи, лопаты и брезентовые рукавицы для тушения зажигательных бомб, получили противогазы на всех членов семьи. В пригородах широко применялись невзрывные заграждения: разрушались мосты и участки дорог, создавались лесные завалы, огневые валы из хвороста[1138].