Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

3. Пожарная команда также полностью вывезена. Все противопожарное оборудование было разбросано.

4. Все противохимическое имущество, в том числе и более сотни противогазов «БС», валялись на полу и в комнатах.

5. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП (б) и другие документы.

6. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сожжения оставлен кучами, не сожжен.

7. Оставлено более сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей, масла и других продуктов.

8. В кабинете тов. Жданова обнаружено пять совершено секретных пакетов»[1153].

Так осуществлялась «эвакуация» из того здания, откуда рассылались грозные телеграммы «по городам и весям» о недопустимости паники. И был совершенно прав писатель Ф. Панферов, утверждая 29 октября 1941 г., что «позорное, паническое бегство из Москвы в ночь на 16 октября не тайна и не провокация. Это трусость официальных лиц, это страх государственного масштаба, это страшный симптом нашей беспомощности, растерянности и испуга»[1154].

Тем временем в органы госбезопасности поступала информация о происшествиях в городе 16 октября 1941 г., которая заслуживала самого серьезного внимания.

Чрезвычайные происшествия произошли на Краснохолмском комбинате, на фабрике «Рот фронт» в Кировском районе, на обувной фабрике «Буревестник» в Сокольническом районе, на мотоциклетном заводе в Пролетарском района, на заводе «Моспласткож», на заводах № 8 и 58 в Мытищинском районе.

Очевидец Г.В. Решетов описал события на шоссе Энтузиастов: «Какие-то люди то там, то здесь останавливали автомашины. Стаскивали ехавших, били их, сбрасывают вещи, расшвыривали их по земле. Раздавались возгласы: «Бей евреев». Толпа жителей Балашихинского района в 200 человек напала на автоколонну, обезоружила 3 сопровождающих и повредила 6 легковых автомашин, скатив их в овраг»[1155]. Расследование контролировал лично Меркулов, по-видимому, потому, что среди поврежденных была спецмашина секретаря ЦК ВКП (б) А.А. Андреева, следовавшая в г. Горький. Предварительным разбирательством было установлено, что толпа состояла из рабочих завода № 219.

Еще один факт заслуживает более подробного описания. Он интересен тем, что участниками происшествия были зам. наркома вооружения Ванников и зам. наркома ВД И. Серов, а рассказал о нем бывший нач. КРО УНКВД по Москве и Московской области С.М. Федосеев. В его воспоминаниях это описано так: «Серьезный инцидент произошел на Мытищинском заводе № 6 Наркомата вооружения СССР. Завод этот по праву считался ведущим в отрасли и в силу своей значимости входил в первую десятку предприятий оборонной промышленности, фигурировавших в утвержденном ГКО списке. Его эвакуацией в глубь страны руководил Борис Львович Ванников. Уникальное оборудование завода, бережно укрытое в контейнерах, в октябре 1941 г. в связи с близостью к Москве фронта должно было быть отправлено на восток. Но случилось так, что заводская администрация, поддавшись панике, решила одновременно с отправкой оборудования в тот же день эвакуировать свои семейства со всем их скарбом, мобилизовав для этого весь легковой транспорт предприятия. Все это происходило на глазах значительной части рабочих, вызвало их озлобление и послужило причиной стихийно возникшего митинга. Некоторые выступавшие на нем призывали не допустить закрытия завода и даже требовали остановить эвакуацию, чтобы «не остаться без дела». Страсти еще больше разгорелись, когда кто-то из толпы выкрикнул, что завод вот-вот взлетит на воздух. Митингующие избрали из своей среды пятерку лиц, коей поручили произвести обследование территории завода и при обнаружении взрывчатки обезвредить ее. Пятерка потребовала, чтобы ее сопровождал прибывший на место происшествия зам. наркома ВД И.А. Серов. Тому ничего не оставалось, как только присоединиться (объяснялось это, очевидно, не только тем, что по своему характеру Серов был решительным человеком, но и тем, что Ванников дал ему понять, что обнаружить следы взрывчатки вряд ли удастся). Так, собственно, и произошло, хотя до этого инцидента на территорию завода была подвезена и с помощью военных специалистов заложена взрывчатка в достаточно солидных дозах. О случившемся И. Серов, судя по всему, доложил наверх. В ту же ночь последовал приказ местным органам НКВД немедленно арестовать зачинщиков и предать суду военного трибунала. Ночью 17 октября было арестовано около 15 зачинщиков беспорядков Они были преданы суду военного трибунала и через несколько дней расстреляны. Реабилитация последовала лишь после 1953 г.»[1156].