Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Коммуна просуществовала полтора года. Ее члены все проели, растащили добро по собственным подворьям. Зато Артемий за один год успешно окончил два класса школы. Он проявлял интерес к учебе главным образом по двум причинам. Во-первых, самый старший брат покупал книги и помогал делать уроки. Во-вторых, поощрением в школе считалось, если ученик правильно ответил учительнице на пару вопросов, то она пересаживала его с задних скамеек на передние. Сидеть в самом последнем ряду считалось зазорным, так как там были так называемые ослиные скамьи. Артемий от стыда сгорел бы, окажись он на такой скамье. Поэтому и учился.

Дальнейшее образование по-хорошему честолюбивый мальчик продолжил в селе Средний Убукун, что в 15 километрах от Ягодного. Он закончил там 7 классов, а жил у родственников. Потом поступил в кооперативный техникум в городе Кяхте, который вскоре перевели в столицу Бурятии Улан-Удэ. Парень учился на одни пятерки и получал повышенную стипендию, которая определялась по количеству баллов, набранных учащимся за полгода занятий. Некоторые ребята особенно не усердствовали в учебе, поэтому имели стипендию 70–80 рублей, а Артемий — 120.

— В школьные годы я не мог определиться с выбором профессии, так как жил в селе и, кроме этого трактора «Фордзона», ничего там не видел, — говорит полковник. — Вокруг были только лошади, коровы и домашняя птица. Первый автомобиль, полуторку, я увидел в 17 лет. Это было у села Средний Убукун на шоссейной дороге Улан-Удэ — Улан-Батор. Дух захватило — мне показалось, машина не проехала, а пролетела.

В трюме «Акулы»

После окончания техникума Артемий был призвал на флот. До Владивостока их команда, больше сотни призывников, добиралась в товарном поезде, а уже оттуда на грузовом пароходе «Акула», взявшем курс на город Советская Гавань. К сожалению, полюбоваться морскими пейзажами не довелось: офицеры говорили об активизировавшейся на море японской разведке, потому в целях конспирации призывников держали в трюме и не выпускали на палубу даже ночью.

Акинфеева определили стрелком в береговую оборону Тихоокеанского флота, в 193-й стрелковый полк… Боевая подготовка здесь была организована на высоком уровне — огневая, строевая, физическая — гоняли до седьмого пота, готовили воевать. Когда началась Великая Отечественная война, личный состав 193-го стрелкового занял оборону по берегу: были опасения, что японцы могут напасть на наши восточные границы. Полтора года личный состав полка провел в окопах и траншеях.

31 декабря 1942 года рядовой Акинфеев в числе сотни таких же воинов вновь занял место в трюме «Акулы», взявшей курс на Владивосток. Потом по железной дороге они доехали до станции Юг Пермской области. Здесь дислоцировалась 28-я лыжная бригада, в которой Акинфеев и продолжил дальнейшую службу. Он выполнял свои обязанности добросовестно, был назначен командиром стрелкового отделения, стал кандидатом в члены ВКП(б). Именно таких воинов и отбирали для поступления в военные училища — части Красной армии постоянно нуждались в пополнении командирскими кадрами.

В марте 1943 года сержант Акинфеев стал курсантом Свердловского военно-политического училища.

— Несмотря на название вуза, мы в основном занимались боевой подготовкой, а не слушали лекции и вели беседы на политические темы, — вспоминает Артемий Георгиевич. — А о чем тут беседовать, кого и на что агитировать? И так все ясно… Большую часть времени мы провели в летних лагерях у населенного пункта Пышма, где занимались боевой подготовкой. Даже по воскресеньям не отдыхали, а работали — оказывали помощь сельским жителям в посевных работах, помогали строителям возводить какие-то промышленные объекты. Однажды за один день построили цех по сборке ручных гранат.

«Раз надо — значит, надо!»

В июне 1943-го состоялся выпуск из училища шести рот — 600 человек. Думалось, что вот-вот на фронт, однако подготовленные офицеры были нужны и в органах военной контрразведки, причем их требовалось немало. Около ста выпускников Свердловского ВПУ согласились испытать себя в этой профессии. Разумеется, отобрали лучших из лучших, провели все необходимые проверки по линии госбезопасности.

— Когда мне сказали: «Есть предложение призвать вас на работу в органы военной контрразведки. Как вы на это смотрите?» — то я, не задумываясь, бодро ответил, что раз надо — значит, надо, — вспоминает полковник Акинфеев.