Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Действительно, сейчас уже стали достаточно известны широкие масштабы разведывательной и подрывной работы, которую проводил противник и во время войны, и в ее преддверии. Работа различных разведок, прежде всего германской и японской, а также ряда других союзных «странам оси» государств, была поставлена в широких масштабах. Основная ставка при нападении на СССР делалась именно на внутренний разлад, на межнациональные розни. Ну а задачей нашей военной контрразведки было, конечно, защитить секреты, предотвратить влияние агентуры и вербовку наших людей, распознать врагов, которые в своей среде находятся.

— Насколько эта задача была выполнена? Можно ли считать, что, как утверждают некоторые авторы, немецкая разведка на Восточном фронте вообще ничего не смогла сделать?

— Согласитесь, что если подрывная работа в широких масштабах у немцев во время войны не получилась, то все-таки кое в чем они и преуспели. Хотя бы в том, что столько людей во власовской армии оказалось. Но в целом я считаю, что органы контрразведки во время войны со своей задачей справились.

— Конечно, во время войны вам приходилось встречаться с военными контрразведчиками, с сотрудниками органов «Смерш». Что вы можете рассказать об этих людях? И как, кстати, относились к ним в войсках?

— Прежде всего отмечу, что среди военных контрразведчиков было много очень самоотверженных людей. Я сейчас, к сожалению, фамилии не помню, но когда я еще в батальоне был — в 120-й, потом 50-й лыжной бригаде, был у нас представитель Особого отдела, старший лейтенант. Так он с нами и в атаку ходил, и при выполнении всех боевых задач был в самых опасных местах. Ему часто приходилось бывать даже там, куда и мы не ходили. В общем, эти люди в подавляющем своем большинстве и воевали хорошо, и службу несли честно.

Надо еще отметить, что они, в основном те из них, кто в старшем звене работал, в той или иной степени участвовали и в планировании боевых операций, особенно с точки зрения того, чтобы хорошо преподать противнику дезинформацию или скрыть от него нашу информацию. По этим вопросам с ними советовались, ну и сами они активно участвовали и большую пользу приносили.

— Можете привести пример?

— Насколько я знаю, именно по предложению военных контрразведчиков еще в 44-м году, когда война на западе продолжалась, было принято решение возвращать на Дальний Восток некоторые дивизии, которые пришли оттуда в начале войны. В частности, с Карельского фронта, где во второй половине 44-го года боевые действия уже завершились. Первые из этих дивизий, возвращавшихся на Дальний Восток, встречали торжественно, с цветами, и вряд ли кто понимал, что на самом деле это идет переброска войск в преддверии будущей войны с японцами. Потом туда и другие дивизии перебрасывали, но уже не столь торжественно, не так очевидно… Таким образом, под прикрытием этого возвращения была достигнута внезапность начала наших военных действий, что имело решающее значение в успешном проведении Маньчжурской стратегической операции.

— Теперь-то известно, что для японцев ее начало явилось большой неожиданностью…

— Но, возвращаясь к вашему вопросу, опять-таки повторю, что люди разные бывают, в том числе и среди контрразведчиков. Были и такие, которые страдали излишней подозрительностью, занимались «дежурными» придирками. Вообще, чтобы быть хорошим контрразведчиком, надо быть хорошим психологом. Сотрудник контрразведки должен сам все уметь разглядеть и понять, потому что всякое недоверие, излишнее пристрастие в этих делах — оно оскорбляет людей. Вообще, нужно помнить, что работа контрразведки деликатная, ведь порой судьбы людей ломаются из-за того, что какие-то сведения подаются неправильно.

— Вам приходилось сталкиваться с такими моментами?

— Конечно. Но, знаете, дело усугублялось тем, что во время войны за, так сказать, благонадежностью людей наблюдала не только военная контрразведка. Этим занимались и политорганы, и органы прокуратуры, и трибуналы, а также еще партийные и комсомольские организации. А во всех этих партийно-политических и прочих организациях было немало людей типа Мехлиса. Честно говоря, сегодня даже удивляться приходится, как это наши командиры выдержали такое количество надзора над собой.

— Это как понимать?