Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— И это — тоже. Сейчас уже мало кто помнит, но незадолго до того, по идее первого заместителя министра внутренних дел было создано Управление особых отделов МВД. Это была абсолютно надуманная и существовавшая вопреки всем законодательным актам структура. Она выявляла злоупотребления и недостатки в практике работы командования.

— То есть фактически выполняла функции нынешней службы собственной безопасности, как существует в ряде ведомств?

— Что-то подобное: особые отделы накапливали информацию и периодически направляли соответствующие справки в управление, а его начальник, бывший замнач политуправления, докладывал руководству главка и МВД — и бумеранг возвращался на командирскую голову… После прихода в МВД нового министра это управление было упразднено. А тут появляется Управление особых отделов КГБ.

— То есть народу надо было еще разобраться, кто для чего?

— Конечно! Пошли разговоры: КГБ пришел, теперь будут выискивать. Они нашу основную задачу не восприняли и не поняли, но мы в их дела лезть не хотели. Хотя вся эта ситуация создала определенные трудности — особенно на периферии. Дело до того доходило, что оперативный работник не мог ознакомиться с основополагающими приказами в секретной части — боялись, что он будет что-то выкапывать, и старались его туда не пускать.

— Как же это все наладилось — само собой или же пришлось прикладывать определенные усилия?

— Действительно, пришлось немало поработать. Нам пришлось много выступать в коллективах, и руководители управления принимали в этом активное участие. Был издан совместный приказ КГБ и МВД о взаимном информировании особых отделов и командования ВВ. По каким вопросам мы должны их информировать, по каким — они нас. В общем, постепенно взаимодействие было налажено.

— Но, думается, оно определилось прежде всего в результате совместной работы?

— Да, командиры достаточно быстро поняли, что есть разница между ОО МВД и работниками КГБ — мы пришли сюда не выискивать и вылавливать, а обеспечивать безопасность войск. Вскоре важнейшей задачей стало обеспечение боевых задач — и тогда вместе, рядом с командиром роты, батальона, полка всегда был оперработник.

— В вашу бытность в руководстве управления все это еще только начиналось?

— Одним из первых серьезных испытаний для нас стал Чернобыль. Внутренние войска работали там плотно, долго и много. Но ведь тогда было спешное формирование частей, собирали людей откуда угодно, были запасники, публика самая разная. Для работы в этих войсках был создан специальный особый отдел, и оперативный состав трудился там наравне с другими. Проявили мужество в нашей работе, хорошо изучили личный состав, помогали командованию при решении многих вопросов в чрезвычайной обстановке.

— И все же, наверное, основные трудности в работе особых отделов были связаны не с радиацией, а, скажем так, с «человеческим фактором»?

— Об этом можно рассказывать много… В Казахстане, например, когда объявили, что снимают Кунаева и назначают Колбина, националисты устроили большие беспорядки. Они рвались на радиоцентр, убили там инженера, три дня бесновались на площади перед ЦК Компартии республики. Внутренние войска тогда оцепили площади, стояли лицом к лицу с беснующейся толпой.

В Прибалтике у нас была дивизия из трех полков, по одному в каждой республике. Представители национальных фронтов, «Саюдиса» пытались обрабатывать личный состав, оказывать на него влияние. Кстати, нашим сотрудникам помогал хороший контакт с местными органами госбезопасности, мы получали много очень интересной информации.

Во время работы памятной 19-й партийной конференции я находился в командировке в Ереване — в это время начал уже Карабах гудеть. Поэтому была создана группа оперативного состава, работавшая совместно с КГБ Армении. Мы докладывали в Центр об обстановке за каждые сутки: нет ли стычек с войсками, не пытается ли кто-то как-то на них повлиять. Нужно было отслеживать события, чтобы вовремя предупредить возможные беспорядки, нарастающий конфликт между азербайджанцами и армянами. Было, что однажды я попал в такую засаду, что еле удалось выбраться.

— Ну а какую-то агентуру противника в рядах внутренних войск вы тогда разоблачали?