Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Так мы договорились с Николаем Алексеевичем Душиным. А в результате оно очень скоро было доложено Горбачеву. Тот, насколько мне это известно, наложил резолюцию: «Предложения заслуживают внимания. В секретариат, для проработки». С этого времени и началась подготовка вывода.

— Не совсем понятно. Написал, будем говорить так, всего лишь начальник особого отдела округа — и тут же все началось…

— Так все этого ждали! Только никто не хотел брать на себя ответственность, рассуждали: а что «там» подумают, как это поймут? А я был в ТуркВО — дальше Кушки, как говорилось, не пошлют. Кушка — это наш Туркестанский военный округ, там я бывал постоянно. Генерала получил. Чего мне терять?! А тут ведь люди гибнут — без перспективы, и главное, обстановка с каждым днем ухудшалась.

— Почему ухудшалась?

— Причина — абсолютно неправильная внутренняя политика властей Афганистана. Например, они забрали землю у богатых и якобы передали дехканам. Но если прежде арендатор отдавал землевладельцу одну треть урожая, то теперь налоги на землю составили две трети! Зачем дехканину такая земля?! К тому же лучшие земли, лучшие источники воды остались у богатеев. Скажем, премьер-министр «народного правительства» был крупнейшим латифундистом Афганистана и свои земли не отдал. И это только один момент. Кажется, мое письмо сыграло роль катализатора — необходимость вывода, как я сказал, давно уже была всеми осознана.

— Как изменилась ваша деятельность на тот период?

— В 1987 году был издан приказ по КГБ СССР, где на меня персонально были возложены обязанности по созданию разведслужбы военной контрразведки 40-й армии. Так что в последний год я буквально сидел на этом, тем только и занимался.

— По примеру «зафронтовой» работы «Смерша»?

— Конечно — бесценный опыт Великой Отечественной войны. Если разведка ГРУ вступала в контакты с бандформированиями, с местным населением, собирала информацию о противнике, планируемых нападениях, затеваемых засадах, проникала в банды, то нашей задачей было выявить устремления разведподразделений противника к нашим спецслужбам и проникновения к нам. То есть разведка в целях контрразведки.

— В СВР это подразделение внешней контрразведки.

— Да, можно так назвать. Хотя естественно, основная масса получаемой информации шла в пользу армии, но что-то мы черпали и для себя: вот там, например, готовится «подстава» — придет такой-то, скажет, что хочет сотрудничать с КГБ… Зная это, мы с ним работали соответствующим образом — любой «двойник» полезен, если его разумно использовать. Да и как вражеского агента мы его нейтрализовывали. Получали информацию о поступлении дезинформации; проникали в спецслужбы противника не только в Афганистане; вербовали крупных местных «авторитетов».

Об этой стороне деятельности военной контрразведки известно, но много говорить не будем. Зато скажу, что в самый канун вывода я участвовал в очень ответственной операции.

— Вы ею руководили?

— Нет, я же сказал — участвовал. Начальник 3-го главка Сергеев, начальник Главного управления Погранвойск генерал армии Матросов, начальники особых отделов двух пограничных округов и я облетели на вертолетах все 16 погранотрядов, находившихся на границе с Афганистаном. На той стороне, в глубину от 25 до 50 километров, постоянно находились мангруппы — боевые маневренные группы, от усиленной роты до усиленного батальона. Так обеспечивалось, чтобы не было прорыва боевиков на нашу территорию, хотя был один случай в районе Московского. Мы побывали и в крупных мангруппах, на афганской территории. Поэтому даже у Сергеева были автомат и подсумки — мало ли где что. Облетели мы все в течение месяца, везде заслушали доклады — ведь все эти мангруппы оставались там и после того, как было официально объявлено, что вышел последний солдат. Было у нас два вертолета и сопровождение. Так вот, из сопровождения два вертолета мы потеряли!

— То есть война шла до последнего… А где вы были во время торжественного выхода войск, 15 февраля?

— С этой стороны, тут встречал. Удалось договориться с таможенной службой, чтобы досмотр делали на территории Афганистана — до пересечения границы, а сюда входили без задержки, торжественным маршем. К тому же контрабанда — это когда границу пересекли, а если до того что-то обнаружится — это просто административное нарушение. Зачем людей дергать?

— Действительно, не стоило кому-то праздник портить…