Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Дело случая. Я был командиром роты, обеспечивал полеты авиации. Но вот был у нас в гарнизоне «молчи-молчи» — майор Попов, которому я чем-то понравился. Он решил, что я нужен военной контрразведке.

— Я бы сказал — он понял, что вы нужны…

— Наверное. По окончании курсов нас отправили на 12-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Знаете, хорошая школа! Я обеспечивал блок Центрального дома туристов, ни разу не был в Москве до того — и вдруг… Очень интересно было смотреть, как за нами наблюдает, скажем так, противник. Однажды ночью — я на всю жизнь запомнил — на 32-м этаже останавливается лифт, открывается дверь, негритянская рука выставляет в коридор пакет, и лифт уезжает. Дежурные в ужасе, на меня смотрят — я тоже ничего понять не могу. В пакете оказались грязные трусы и носки — «они» проверяли, как срабатывает система: рядышком с дежурной сидел какой-то молодой человек.

— Но в Москве вы тогда не остались?

— Нет, я был направлен в Грузию, где добросовестно прослужил четыре года, уехал оттуда в 89-м. У меня вышла замена на Дальний Восток — там я был в авиации, в желдорвойсках. В июле 1996 года возглавил подразделение Управление ФСБ по Дальневосточному военному округу, занимавшееся борьбой с организованной преступностью.

— Для человека по-настоящему военного подобное явление применительно к Вооруженным силам кажется инородным.

— К сожалению, это не совсем так, и вот вам пример. В то время когда в Таджикистане еще стояла наша 201-я дивизия и туда постоянно летали «борты», обнаружилось, что идет незаконный оборот наркотиков на Приморье. Во взаимодействии с УФСБ по Приморскому краю мы взяли курьера — им оказался начальник инженерной службы дивизии, полковник! Он привез в тайнике — ящик у него был с орехами и разными деликатесами, а в ящике двойное дно — 12 килограммов опия-сырца и 8 килограммов героина. Этого наркокурьера осудили на восемь лет строго режима.

— Какая мерзость! И что, подобные случаи были не единичны?

— Нет, конечно, и оружие изымали, и наркотики, боролись с экономическими преступлениями… А в 2001 году мне предложили убыть в Москву, в центральный аппарат, на должность начальника направления по борьбе с экономическими преступлениями тогда еще в Управлении военной контрразведки.

— На Дальнем Востоке вы прослужили двенадцать лет.

— Да, ровно двенадцать, и ничуть не жалею. Места очень интересные! Суровый климат и вся обстановка, что там царила, воспитывали и закаляли душу… Приехав в Москву, я через полгода стал замначальника, а в сентябре 2004-го — начальником отдела ДВКР Тоже много было дел и вопросов интересных, конечно, это не моя личная заслуга, но того мощного коллектива, который удалось создать. А в феврале мне было оказано высокое доверие — я был назначен начальником оперативной группы в Северо-Кавказском регионе. Теперь, как видите, нахожусь здесь.

— Это назначение не стало для вас неожиданностью?

— Конечно, нет! Два года назад я узнал, что буду сюда назначаться, поэтому готовился. Я ведь как приехал в Москву, курировал данное подразделение, так что первый раз я побывал здесь, на оперативной группе, уже в октябре 2001 года.

— Думаю, за это время тут многое изменилось

…

— Безусловно! Тогда и опергруппа-то находилась не здесь, а на старой позиции. Там все в палатках жили, а те условия, которые сегодня здесь созданы, — за это в первую очередь надо благодарить одного из моих предшественников, генерала Ж., который эту позицию строил начиная с нуля. Продолжил генерал Д. — приложил очень большие усилия, чтобы создать все необходимое для того, чтобы можно было работать и получать результаты. И действительно, вы видели — все работают в нормальных условиях, все спят и живут в нормальных условиях.

— Обстановка тут спартанская, но все необходимое имеется…

— поэтому моя задача — я четко себе представляю — поддержать то, что есть на сегодняшний день, что здесь достигнуто. Ну а главное, конечно, конкретными результатами показать, что мы здесь не просто находимся, но что мы здесь нужны.

— Вы сейчас говорите за весь коллектив, но ведь люди-то разные, и конкретный результат зависит от общих усилий.

— Личный состав здесь, в оперативной группе, — люди не случайные. Сюда случайные не попадают.