Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Артемий Георгиевич рассказал, как одного перевербованного агента переодели в форму младшего лейтенанта и поручили ему выполнять обязанности дежурного по Центральной военной комендатуре города Киева. Он с усердием взялся за эту работу и вскоре отличился: однажды Акинфеев получил сигнал от этого опознавателя, что в комендатуру пришел человек, который раньше учился в немецкой разведшколе в Полтаве. Диверсанта задержали, а вместе с ним еще и двух его сообщников. У этой группы была задача подбрасывать в топки паровозов взрывчатку, замаскированную под каменный уголь.

«Лейтенант Акинфеев агентурно-оперативную работу знает хорошо, особенно по розыску агентуры иностранных разведок. Умеет глубоко и правильно анализировать дела оперативного учета и проводить по ним целеустремленные мероприятия.

В течение 1947 года завербовал три человека агентуры по агентурно-розыскным делам. С агентурой работает правильно и давал ей продуманные задания. В своем непосредственном производстве имел 20 агентурно-розыскных дел, из них в течение года реализовал 7, по которым арестовано 7 агентов иностранных разведывательных и контрразведывательных органов…

Участвовал в проведении ареста и задержания преступников, при этом проявил себя решительным и находчивым».

Из служебной характеристики от 26 мая 1948 года, подписанной начальником 3-го отделения 2-го отдела УКР МГБ КВО майором В. Юрчиковым.

Когда оперативник боится

Ряд документальных материалов подтверждает, что фронтовой опыт контрразведчика был востребован его коллегами того беспокойного времени. А порой Артемию Георгиевичу приходилось и устранять проколы в работе оперативников, находящихся и за сотни километров от Киева. Однажды в 1946 году для оказания практической помощи в контрразведывательной работе Акинфеев был командирован в один из отделов контрразведки МГБ СССР по внутренним войскам. Совместно с оперативным составом он принял и проинструктировал 18 человек агентуры и составил планы агентурно-оперативных мероприятий по 10 делам оперативного учета, а также участвовал в устранении выявленных недочетов в работе по розыску агентурных иностранных разведорганов. С целью научить оперработников работе с «ориентировками» занимался проверкой личного состава по материалам розысков и при этом выявил бывшего немецкого пособника, который затем был арестован и осужден.

— Когда я начал работать в этой командировке, то внимательно изучал списки личного состава объекта, — принялся пояснять Акинфеев. — Читаю: разыскивается такой-то — немецкий агент… Я сразу заметил, что этот человек значился и в списке объекта, и в «ориентировке». Я спросил у оперативного работника, отвечающего за этот участок, как он проверял эти списки. Оказалось, он их проверил и даже написал рапорт, но в дальнейшем ничего не было сделано по розыску. Меня возмутило такое отношение сотрудника к исполнению своих обязанностей. Виновные были наказаны, а мне пришлось взяться за это дело самому.

Хотелось бы отметить еще один пример в работе контрразведчика Акинфеева. Разыскивался бывший агент немецкой разведки по имени Андрей. В годы войны он перебрасывался в тыловые районы частей Красной армии и, видно, хорошо поусердствовал перед абвером, так как был награжден медалью «За заслуги на Восточном фронте». После войны он сбежал за границу, но потом вернулся на Украину. Его мать проживала в Киеве в двухкомнатной квартире «с подселением» — она занимала одну комнату, а в другой проживал мужчина среднего возраста.