Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Другой задержанный, также житель западного сектора Берлина Гетлинг признался: «….16 июня я посетил биржу труда, отдал женщине рабочую книжку, чтобы поставить штамп, она сказала мне, чтобы я зарегистрировался у того господина, который сидел в отдельной комнате. Я спросил женщину, кто этот господин, и получил ответ, что американский офицер. Когда я подошел к американскому офицеру, последний спросил меня, когда я последний раз получал пособие как безработный. Я ему ответил, что последний раз получал пособие неделю назад, а сегодня должен получить за прошлую неделю. Американец мне ответил, что деньги я получу в том случае, если приму участие в забастовке в демократическом секторе. Желая получить деньги, я решил принять участие. Только после этого я получил рабочую книжку со штампом и пособие как безработному 39 западных марок Кроме того, американский офицер сказал, что за участие в забастовке получу дополнительно еще 78 марок».

Но это было позже, а тогда, 16 июня, напряжение по обе стороны разделительных линий между восточным и западными секторами Берлина нарастало с каждым часом. К Фадейкину непрерывно поступала оперативная информация о развитии обстановки, и тон этих сообщений становился все более тревожным. Поздно ночью 17 июня он доложил Берии:

«По имеющимся данным, в организации демонстрации активную роль играли лица из Западного Берлина.

Так, накануне демонстрации объекты в демократическом секторе объезжала машина с западноберлинскими номерами, в которой сидело шесть лиц, призывавших рабочих строек к забастовке.

15 июня из района Райникендор (французский сектор Берлина) распространялись обращения к рабочим советского тормозного завода «Кнорр-Бремзе» и шинного завода «Райфен-Мюллер» с призывами к забастовке и возвращению этих предприятий их прежним владельцам.

Во время демонстрации во главе колонны двигались группы молодых немцев, частично в прозодежде, главным образом на велосипедах западных марок, которые осуществляли роль связников, а также подстрекали демонстрантов к выкрикиванию тех или иных лозунгов.

Эти же группы останавливали по пути следования колонны трамваи и автомашины, предупреждая о том, что на завтра намечается всеобщая забастовка. При этом высказывали прямые угрозы в отношении тех, кто будет завтра работать…»

Наряду с сообщениями Фадейкина в Политбюро ЦК КПСС из других источников поступала все более тревожная информация об обстановке в Германии. Угроза возникновения новой войны в центре Европы была, как никогда, близка.

В Западном Берлине в штаб-квартирах спецслужб и различных антисоветских организациях шла лихорадочная подготовка к восстанию. Сомнений в его успехе у организаторов не возникало — результаты первого дня превзошли все ожидания…

На рассвете в небо были запущены сотни воздушных шаров с подстрекательскими листовками, полетевшие на восток. Спешно формировались новые группы «агитаторов», готовились отряды боевиков и провокаторов, в которые внедрялись переодетые полицейские и бывшие эсэсовцы, вооруженные пистолетами.