Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Ранним утром в американском секторе Берлина на Подстамербрюкке около биржи труда начали собираться толпы безработных, к ним присоединялись провокаторы и штурмовики. Около восьми часов подъехали три машины, из них вышла группа лиц — несколько человек, по показаниям Кальковского и Гетлинга, были одеты в форму американских офицеров. Их подручные из числа немцев принялись выстраивать «демонстрантов» в колонны. Потом подкатил грузовик, стали раздавать бутылки с бензином.

Спустя несколько часов задержанные провокаторы Ниммец, Гетлинг, Кальковский и другие каялись, что «поддались на уговоры американцев». В частности, Кальковский показал: «Американский офицер, называвший себя мистером Хайфером, выступал на ломаном немецком языке и призывал направиться в демократический сектор Берлина. Всем, кто примет участие в этом деле, обещал продукты и бесплатный отдых с семьями в курортных местах».

К 9 часам 17 июля количество участников антиправительственной демонстрации перевалило за 50 тысяч. Одна из колонн, свыше 10 тысяч человек, смела полицейский кордон и с криками: «Долой правительство!», «Долой СЕПГ» направилась к зданию правительства. Впервые прозвучали угрозы в адрес советских патрулей, взявших в кольцо Дом правительства. Некоторые из митингующих выкрикивали: «Русские — вон из Берлина!», «Оккупанты — домой!».

Немногочисленные полицейские шаг за шагом отступали под напором становившейся все более агрессивной толпы. В 11 часов отряды молодчиков, прорвав оцепление, разоружая и избивая полицейских, захватили здание ЦК СЕПГ. Зазвучали выстрелы, пролилась первая кровь.

«Юрген Ганс выхватил из внутреннего кармана плаща пистолет и стал стрелять. Стреляли из толпы и другие лица, но я их не знаю, — показывал потом на допросе Кальковский. — Еще будучи на Потсдамербрюкке я поинтересовался личностью Юргена, и Гюттинг ответил мне, что Юрген является западноберлинским полицейским, так как он ранее неоднократно встречал его в форме. Гюттинг сказал также, что нас будут сопровождать несколько таких полицейских».

Вскоре массовые беспорядки перекинулись на другие города ГДР В Дрездене митингующие попытались захватить здание окружного отдела МГБ, но их атака была отбита. В Бранденбурге им удалось завладеть зданиями суда, отдела МГБ, райкома СЕПГ и разоружить полицейскую охрану. В Герлице толпа разгромила райком СЕПГ и райотдел МГБ, после этого напала на городскую тюрьму и освободила десятки преступников…

В эти часы значительно активизировалась агентурная сеть западных разведок. Советская радиоконтрразведка фиксировала интенсивную работу в эфире Мюнхенского разведцентра и его шпионских радиопередатчиков. В Гросспашлебене военные контрразведчики захватили радиста американской резидентуры Винтцлера, а оперативной группе Уполномоченного МВД СССР в Германии удалось задержать другого агента-радиста — жителя города Галле Эккариуса. Оба они передавали в разведцентр информацию о ходе массовых беспорядков. На следствии оба сознались, что были завербованы американскими разведчиками во время своих выездов в Западный Берлин.

К 13.00 положение в ГДР приобрело угрожающий характер. Поступающая в аппарат Уполномоченного МВД СССР и к Главнокомандующему советскими оккупационными войсками в Германии информация напоминала фронтовые сводки. Фадейкин докладывал в Москву:

«В гор. Магдебурге демонстранты штурмуют здание почтамта и тюрьмы.

В гор. Биттерфельде бастующие совершили нападение на здание окружного отдела МГБ ГДР, смяли охрану и захватили ее оружие.

В гор. Лейпциге мятежники ворвались в здание суда, захватили городскую радиостанцию и передают выступление с антиправительственными призывами.