Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Первые дни Дудин жил в гостинице, содержался за счет МИ-6 и подвергался разведывательному опросу. Видимо, каких-либо серьезных военных сведений британские разведчики выжать из него не смогли и тогда решили использовать в пропагандистской кампании. Дудину предложили написать книгу «об ужасах жизни в СССР», но бывший политработник при всем своем старании ничего антисоветского выдавить из себя не смог. Вскоре за ненадобностью он был выброшен на улицу. Четыре года помыкавшись чернорабочим и забойщиком на угольных шахтах Великобритании, Франции и Бельгии, Дудин возвратился обратно в СССР

Так же безжалостно западные разведки поступали по отношению к большинству других своих агентов. Они стремились получить информацию о состоянии боевой готовности советских войск, тактико-технических характеристиках техники и мобилизационных планах командования, но отнюдь не пеклись о судьбе своих «использованных» информаторов.

Накал противостояния в холодной войне достиг такого «градуса», что кураторы, особенно из числа американцев, в ущерб конспирации и собственной безопасности вынуждали своих резидентов и агентов работать «на грани фола». Интенсивные контакты с курьерами, прибывавшими за собранной информацией, поездки резидентов для встреч с кураторами в Западный Берлин, а также необыкновенно раздутые «штаты» резидентур, где в некоторых число агентов-информаторов достигало полутора десятка, в определенной степени облегчали «особистам» и сотрудникам МГБ ГДР их оперативное выявление и разработку.

Так, в поле зрения особых отделов по 2-й и 4-й гвардейским механизированным армиям, дислоцировавшихся на территории Ростокского округа, попало несколько граждан ГДР. Они активно стремились к установлению контактов с советскими военнослужащими и проявляли повышенный интерес к жизнедеятельности войск. В ходе дальнейшей оперативной проверки были получены дополнительные материалы, указывающие на проведение ими шпионской деятельности. В частности, одни пытались получить тактико-технические характеристики находящейся на вооружении техники, а другие фиксировали ее перемещения по территории округа. Установленное за ними наружное наблюдение вскоре вывело контрразведчиков на неприметного служащего одной из контор. Он оказался резидентом британской разведки и имел на связи семнадцать агентов. Поток поступающей от них информации был настолько велик, что для ее передачи в разведцентр резидентурой использовались три радиостанции.

Другая мощная разведывательная сеть британской спецслужбы была выявлена сотрудниками Галльского окружного управления МГБ ГДР — в ее состав входило двадцать человек. Для передачи в разведцентр собранных шпионских материалов использовались радиостанция и агенты-курьеры, а основными объектами разведывательных устремлений резидентуры являлись советские части. Дальнейшую ее оперативную разработку сотрудники МГБ вели во взаимодействии с управлением.

Не менее плотную сеть, сплетенную американской разведкой, контрразведчики раскрыли на территории Лейпцигского округа. Ее участники также занимались сбором данных о местах дислокации, численности и вооружении советских войск и подразделений армии ГДР. В состав резидентуры входило девять человек. Руководили ею братья Глинке: Питер, занимавший неприметную должность на одном из народных предприятий, являлся резидентом, а Клаус, дежурный офицер комендатуры Лейпцигского вокзала, наряду со сбором сведений о железнодорожных воинских перевозках доставлял их в Западный Берлин сотрудникам спецслужбы…

К весне 1955 года масштабы и активность разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб на территории ГДР вынудила руководителей советских органов безопасности и МГБ перейти к наступательным действиям. «Контрразведывательная «Весна» подходила к концу. По оперативному замыслу руководства операции, она должна была на длительный срок парализовать подрывную работу западных разведок на территории ГДР Помимо этой чисто профессиональной задачи необходимо было, как вспоминал Юрий Алексеевич: «Разоблачить перед мировой общественностью их подлинную роль в обострении политической и военной напряженности. Речь, таким образом, речь шла о масштабных ответных мерах стратегической значимости».

К тому времени на руках «особистов» и сотрудников МГБ ГДР имелись неопровержимые доказательства разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб. Операция перешла в заключительную фазу. Сотни оперативно-следственных групп одновременно на всей территории ГДР провели задержания и аресты выявленных резидентов и агентов. В течение нескольких суток американская, британская и западногерманская спецслужбы лишились своих разведывательных позиций…