Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Не менее актуальной задачей стала борьба с диверсионной и террористической деятельностью, столь почитаемой душманскими предводителями. Помимо этого, нам предписывалось оказывать помощь командованию в повышении боеготовности войск и не допускать дезертирства и предательства наших военнослужащих. Но в первую очередь мы сосредотачивали наше внимание на пресечении попыток проникновения агентов бандформирований и иностранных спецслужб в войска и непосредственное окружение военных объектов, обеспечении сохранности военных секретов оружия и боеприпасов. Как следствие, нам надлежало контролировать ситуацию и при малейших поползновениях вскрывать и предотвращать факты вербовочных подходов к солдатам и офицерам.

Мусульманская ставка

Внимательно осмотревшись в отделе, изучив накопленный здесь за два с половиной года работы опыт, Симирский принял решение усилить оперативную работу с той категорией военнослужащих, на которую делал свою основную ставку противник: с солдатами среднеазиатских национальностей — узбеками, таджиками, туркменами, а также с азербайджанцами.

Душманские агенты в первую очередь пытались наладить контакт именно с ними, полагая, что единоверцев склонить к сотрудничеству значительно легче. В немалой степени этому способствовали общность языка, культуры и религии. Да и среди членов местных бандформирований встречалось немало этнических туркмен и таджиков, которые то и дело пытались наставить на путь истинный своих единокровных братьев.

Усилив здесь свои негласные позиции, контрразведчики справедливо полагали, что шансы получить своевременную информацию о фактах вербовочных подходов и повышенного интереса к секретным военным сведениям со стороны местного населения у них значительно возрастут.

Поначалу, конечно, было нелегко, но когда контакт был установлен — результат не обманул ожиданий.

Мелкая рыбешка

— На той войне грань между душманами и мирным населением была весьма призрачна, — вспоминал Валентин Романович. — Очень часто улыбчивый и безобидный днем гражданин с наступлением темноты брался за оружие и становился непримиримым «борцом за веру». Потому в ходе проведения боевых операций в населенных пунктах мы совместно с органами госбезопасности Афганистана нередко проводили так называемые фильтрации. Всех подозрительных мужчин «призывного возраста» задерживали до выяснения их причастности к моджахедам. Делалось это старым бесхитростным способом: раздевали и смотрели, имеются ли на плече своеобразные следы от автомата. С обладателями подобных меток сотрудники ХАД (Служба государственной информации — название органов государственной безопасности в Демократической Республике Афганистан. — Авт.) разбирались уже более детально.

Пока шло разбирательство, афганцев держали в определенном месте. Для охраны привлекали солдат из числа своих помощников, владеющих фарси (фарси — один из наиболее распространенных в Афганистане языков. — Авт.). Как правило, кто-нибудь из задержанных начинал их обрабатывать. Иногда это делалось исподволь — осторожно, полунамеками, иногда предлагали переходить на сторону единоверцев открыто, без обиняков, обещая за это все земные блага.

Агитаторов сразу же выделяли из общей массы, и хадовцы проверяли их с особым пристрастием. Наши афганские коллеги для получения информации действовали жестко, особо не церемонились. Южная кровь! Сам я при экзекуциях не присутствовал, но мы все догадывались о том, что некоторых допрашиваемых избивали. Перед нами это не афишировалось, так как ни оперсостав советской контрразведки, ни советники такого не поощряли. Наш опыт работы опирался на более гуманные подходы ведения допросов.

Как правило, зазывалы оказывались либо агентурой, либо непосредственными участниками бандформирований. Правда, все это была «мелкая рыбешка». Однако пришло время, когда в расставленные сети начала попадаться и более крупная «рыба».

Турагундиские духанщики

Крупная перевалочная база советских войск в Турагунди притягивала внимание разнокалиберной агентуры, как варенье — мух. Даже просто наблюдая за перемещением автомобильных колонн, можно было получить много интересной информации об обеспечении войск боеприпасами, продовольствием, горюче-смазочными материалами. Если же при всем при этом противнику удавалось наладить контакты с разговорчивыми военнослужащими, то ценность сведений увеличивалась в несколько раз.