Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Дальнейшие следственные действия, которые в основном проводила афганская сторона, с привлечением следователей особого отдела 40-й общевойсковой армии, пролили свет на многие важные подробности. В первую очередь это касалось того, кто конкретно из сотрудников иностранных спецслужб с ними работал, форм и методов этой работы и других существенных моментов. Информация подобного рода во все времена представляла для спецслужб особый интерес.

Впоследствии обобщенные данные по этому делу распространялись среди работников военной контрразведки в качестве пособия. Идейным вдохновителем и непосредственным руководителем операции был майор Валентин Симирский, а непосредственную разработку осуществлял Николай Трусов.

Неудавшийся спектакль

Служили в одном полку два товарища, два офицера. Вместе ходили на боевые дежурства, вместе отдыхали во время затишья, вместе вспоминали Родину и строили планы на будущее. Но однажды один из них загрустил. Стало невмоготу тянуть афганскую лямку. Все ему опостылело: и жара, и постоянное отсутствие воды, и вездесущая пыль, и назойливые мухи… Но больше всего опротивела война. Хоть волком вой. Друг, видя страдания товарища, решил ему помочь. Не мудрствуя лукаво, надумал он отправить его домой руками военных контрразведчиков. Знал, что людей, замеченных в идеологической неблагонадежности, от участия в боевых операциях отстраняли и отправляли в Союз. Вот он и заявился к полковому оперу: «Так, мол, и так. Собрался, дескать, приятель мой в Пакистан рвануть.»

Информация острая! Опер без промедления доложил о ней Симирскому. Стали проверять. Новоявленному источнику дали диктофон, попросили записать разговор. Это друзей не остановило — «спектакль» разыграли как по нотам. Но оказалось, что «слушатели» попались неблагодарные.

Подельники не учли, что в подобных ситуациях информация проверяется с особой тщательностью — для этого существует целый комплекс специальных мероприятий. Вот тогда обман и раскрылся. Шума поднимать не стали, не до этого было. Оставили дело на суд их собственной совести.

Да вот только была ли она у них?

На всякого хитреца довольно простоты

Разведцентры военной разведки были разбросаны по всему Афганистану. Занимались они непосредственно своими прямыми обязанностями, вытекающими из названия. Под началом руководителя находилось несколько офицеров-агентуристов, плетущих свою тонкую, но достаточно эффективную агентурную сеть.

На связи у одного из таких офицеров был еще один духанщик по имени Якуб — личность колоритная и неординарная. Хитрый, как тысяча чертей, пыль в глаза пустить был великий мастер. По этой причине поначалу не обращали особого внимания на то, что «полезный коэффициент» проводимых на основании его информации бомбово-штурмовых ударов был минимален. «Проутюжит» авиация обозначенный им участок, а результат — нулевой. Моджахедов и след простыл.

— Якуб, в чем дело? — спрашивают.

Он халат на себе рвет и так искренне сокрушается: повезло, мол, собакам на этот раз, но в следующий раз уж точно не уйдут от заслуженной кары! Однако и в следующий раз летчики крошили скалы впустую, а Якуб вновь голову пеплом посыпал и халат уродовал… После очередного ухода банды из-под удара штурмовиков терпение контрразведчиков лопнуло.

Паршивая овца

Ситуация осложнялась еще и тем, что встречавшийся с Якубом наш разведчик вел нечистую игру. Деньги, причитающиеся духанщику за информацию, он по забывчивости не отдавал, зато расписки об их получении брал с Якуба регулярно. Тем самым своими же руками офицер разведки создавал классическую ситуацию для собственной вербовки. Случай был беспрецедентный — в военную разведку затесалась «паршивая овца», решившая поправить свое материальное положение, бессовестно пользуясь служебным положением.

Всплыло все неожиданно. Переводчик, присутствовавший на всех встречах, обратил внимание на то, что Якуб в процессе общения не столько давал информацию, сколько сам все выпытывал да выспрашивал. К тому же как бы случайно он несколько раз повторил, что в Пакистане у него есть очень влиятельные друзья, которые почтут за честь познакомиться с таким уважаемым человеком…

Своими наблюдениями толмач поделился с сотрудником военной контрразведки. Поверили ему не сразу, потому как в письменных отчетах о проводимых встречах разведчик ни о чем подобном не упоминал. Переводчику дали с собой звукозаписывающую аппаратуру, а потом прослушали и сравнили содержание записи разговора и текста представленного отчета. Правда была убийственна. Факт проведения в отношении офицера ничем не прикрытой предварительной вербовочной обработки в представленном им документе упомянут не был.

Подполковник Симирский взял это дело под личный контроль.

Ухмылка фортуны