Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

С учётом информации органов военной разведки координационное совещание 7 марта 1942 г., как и 10 января, подтвердило преемственность принятого осенью курса на сохранение мира между СССР и Японией и предотвращение сближения Москвы с Вашингтоном[702]. В то же время сроки начала боевых действий против СССР переносились на неопределённое время.

Пользуясь оперативной паузой на советско-германском фронте, в начале апреля 1942 г. японские военные атташе обсудили в Берлине ход войны и состояние армий воюющих стран. В докладе в Генштаб они отмечали, что главными целями планируемого весеннего наступления немцев являлись выход в нижнее течение Волги, последующий захват Кавказа и продвижение через Баку в Иран и Ирак. Поскольку, по сведениям японских военных разведчиков, московское, мурманское и ленинградское направления носили второстепенный характер, А. Гитлер большое внимание уделял Турции, совместными действиями с которой рассчитывал ускорить выход немецко-фашистских войск к Персидскому заливу. При этом Германия и её союзники имели абсолютное превосходство над Красной армией в численности соединений: против 310 немецких, 50 финских, венгерских, румынских и итальянских дивизий Советский Союз мог выставить только 260–270 дивизий. Однако военные атташе полагали, что «не следует ожидать развала СССР, даже если его действующая армия понесёт значительные потери в ходе весеннего немецкого наступления»[703].

Дальнейший ход советско-германской войны подтвердил правильность выводов ВАТ. Несмотря на крупное поражение советских войск под Харьковом в мае 1942 г., японская военная разведка скептически относилась к заявлениям немцев о неминуемом крахе СССР и продолжала давать осторожные оценки хода боёв на востоке. Как следовало из отчёта начальника Разведуправления от 29 июня, Советский Союз и Германия имели по 160–170 дивизий в действующей армии, в резерве у вермахта было ещё 50–80 дивизий, против которых Красная армия могла выставить 80–95 запасных стрелковых и кавалерийских дивизий. Однако за рейх воевали ещё 30 дивизий стран-сателлитов, а в целом Германия располагала 10 000 танками и самолётами против 4000–5000 у СССР[704].

Из этого же отчёта вытекало, что Советский Союз с весны 1942 г. начал восстанавливать военное производство, достигшее 60 % от довоенного уровня. Хотя Германия ежемесячно выпускала 2000–3000 боевых самолётов и 1400–1500 танков, она имела ограниченные запасы керосина только до осени. Начальник военной разведки не мог назвать точную дату немецкого наступления на Кавказ, но полагал, что оно начнётся в середине 1942 либо в 1943 г.

Касаясь советско-японских отношений, генерал-майор Окамото считал, что обе страны шли рука об руку и не было оснований для возникновения между ними войны. СССР имел за Байкалом примерно 20 стрелковых дивизий, 700 000 военнослужащих, 1000 танков и 1000 боевых самолётов. Несмотря на снижение боеспособности советских войск, в регионе по-прежнему находились подводные лодки и дальняя авиация[705].

Сутки спустя уточнённые данные по советским войскам за Байкалом в Ставку представила Квантунская армия. Согласно её докладу «Дислокация Советской армии на востоке СССР на 1 мая 1942 г.», ДВФ и ЗабФ насчитывали 800 000 военнослужащих, свыше 1000 танков и 1060 боевых самолётов (включая 100–120 дальних бомбардировщиков). По мнению составителей доклада, после начала советско-германской войны количество стрелковых дивизий на востоке сократилось на треть, танков и боевых самолётов – на половину, а боеготовность стрелковых частей снизилась из-за перебросок на запад и слабой подготовки нового пополнения. Однако в целом советские войска по всем компонентам превосходили Квантунскую и Корейскую армии[706].

Хотя вывод о количественном превосходстве советских войск над японскими был верным, как и осенью 1941 г., органы военной разведки оперировали явно заниженными показателями, поскольку на 1 июля 1942 г. в ДВФ и ЗабФ насчитывалось 1 446 000 человек, 2589 танков и 3178 боевых самолётов. Кроме того, Разведуправление не смогло своевременно вскрыть санкционированное постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) № 1229сс от 1 февраля 1942 г. увеличение весной группировки войск на востоке на 5 стрелковых дивизий, 11 стрелковых и 13 танковых бригад: по данным японской военной разведки, в 1942 г. в составе ДВФ и ЗабФ были сформированы только 2 стрелковые дивизии, 10 стрелковых и 3 танковые бригады[707].

Таблица 12

Оценка 2-м отделом штаба Квантунской армии ДВФ и ЗабФ на 1 мая 1942 г. (в скобках – реальное положение)[708]