Военная разведка Японии против СССР. Противостояние спецслужб в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке. 1922—1945

Для ввода в заблуждение органов радиоразведки Квантунской армии радиосеть в прибывавших с запада частях работала только на приём, а в большинстве бригад и дивизий радиостанции вообще не включались. В период подготовки Маньчжурской операции работали только радиостанции ранее находившихся здесь частей и соединений[909]

. Кроме того, накануне начала боевых действий в органах военного управления были сменены шифроключи, что существенно затруднило работу радиоразведки Квантунской армии.

Несколько иная ситуация складывалась на южносахалинском оперативном направлении, где войскам 16-й армии противостояла 88-я пехотная дивизия 5-го фронта. Разведорганы соединения были представлены отрядом наблюдательных пунктов в составе одной роты в Кэтон и двух в Котон (Победино), занимавшимся визуальной разведкой со скрытых постов вдоль советско-японской границы[910]

.

Ещё 21 марта 1945 г. командующий фронтом генерал-лейтенант Хигути Киитиро получил приказ Ставки готовить подчинённые ему войска на Южном Сахалине, Курилах и Хоккайдо к отражению неизбежной высадки американских войск, поэтому в тот же день распорядился перебросить главные силы 88-й пехотной дивизии из приграничья в район Тоёхара, оставив на советско-японской границе один пехотный полк. По мнению командования фронта, представленному в Токио 18 апреля 1945 г., наиболее вероятными были пять сценариев захвата различных районов Хоккайдо, центральных островов Курильской гряды и южной оконечности Карафуто американцами силами от 1 до 8 дивизий с целью развёртывания там военно-воздушных баз и обеспечения безопасности морских перевозок через пролив Лаперуза и Сангарский пролив в Японское море. Высадка войск США прогнозировалась им на осень 1945 г., в то время как Советский Союз, по тем же расчётам, мог предпринять наступление на севере Сахалина только зимой, когда болотистая местность вдоль границы покрылась бы льдом[911]

.

Однако командование 88-й пехотной дивизии исходило из предположения о скором вступлении в войну именно СССР. Уже в конце 1944 г. оно получило непроверенную информацию о выдвижении 79-й горнострелковой дивизии из Дербинского в приграничье к с. Онор напротив Кэтон и достоверные сведения о дислокации 214-й танковой бригады в Дербинском. Кроме того, разведка установила на севере острова 2 стрелковые бригады и 1 погранотряд. Весной 1945 г. разведорганы соединения сделали вывод, что южнее Онора дислоцировалась 1 стрелковая дивизия, а в районе Дербинское– Александровск-Сахалинский, судя по количеству танков и пехоты, от половины до целой дивизии[912]

.

Несмотря на своевременное доведение этой информации штабу фронта, Хигути и сотрудники оперативного отдела на совещании командиров соединений в начале июля вновь заявили о высокой вероятности именно американского вторжения. В это время наблюдательные посты доложили командиру 88-й пехотной дивизии о начале выдвижения крупной группировки советских войск, усиленной танками, в направлении госграницы и её последующем перемещении из Онора на юг. Хотя об этом было доложено командованию фронта, приказ из Саппоро о переориентации соединения с обороны восточного побережья от американцев на отражение возможного советского нападения на севере был получен комдивом только 3 августа. Однако к практическим действиям по приведению подчинённых частей в высшие степени боевой готовности и занятию ими рубежей обороны командование дивизии приступило только 8 августа после получения следующей телеграммы из штаба 5-го фронта: «Становятся очевидными признаки подготовки Советского Союза к началу боевых действий. Все части должны усилить бдительность»[913].

Тем временем в ходе прошедшей в Потсдаме с 17 июля по 2 августа 1945 г. конференции глав стран антигитлеровской коалиции 24–26 июля состоялась серия совещаний начальников Генеральных штабов СССР, США и Великобритании, на которых начальник ГШ Красной армии А.И. Антонов проинформировал союзников о готовности начать боевые действия во второй половине августа. Стороны договорились о создании групп связи между советскими и американскими командующими на Дальнем Востоке сразу после вступления СССР в войну против Японии, согласовали разграничительные линии зон операций военно-морских и военно-воздушных сил в Японском, Охотском и Беринговом морях, ВВС в Корее и Маньчжурии, сухопутных войск в Корее. Кроме того, советская сторона выделяла для нуждавшихся в ремонте американских боевых кораблей порты Находка, Николаевск-на-Амуре и Петропавловск-Камчатский, а для самолётов ВВС США – аэродромы во Владивостоке, Александровске и Петропавловске-Камчатском[914].