Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в.

Из царских грамот следует, что и посоха, и дети боярские должны были являться на службу со всем своим запасом, рассчитывая как минимум на три месяца. Что же до остальных, то, по опыту организации снабжения государевых ратей в «Немецком» походе 1555–1556 гг. против шведов, ратные должны были получать провиант и фураж на почтовых станциях-ямах, где местные власти заблаговременно должны были собрать необходимые запасы. Любопытно, но из наказа, присланного воеводе князю М. И. Воротынскому перед началом Молодинской кампании 1572 г., следует, что этот провиант и фураж надлежало «собрать с сох, а платить велеть по цене; да сотцкого и целовальников учинить у збору у корму, чтобы даром не имать с сох корму»[151].

Полагая, что «корм» должны были получать все ратные люди – что стрельцы, что казаки, что татары с инородцами, что дети боярские со своими людьми (поход был дальний, и в полки собирали служилых не только с северо-западных городов), то будем исходить из того, что ежедневный расход провианта должен составить около 26,5 тыс. условных «рационов». Путь от Москвы до Новгорода, а оттуда до Пскова занимал в те времена в среднем около трех недель, то есть нужно было запасти провианта примерно на 550–560 тыс. «рационов». Минимальная норма выдачи нам известна – по опыту того же «Немецкого» похода «на восмъдесят человек яловица, по полъосмине круп, по полубезмена соли, или на десять человек по борану, круп и соли на денгу»[152]. В среднем выходит, что на человека в день полагалось выдавать примерно фунт мяса, полфунта крупы, 20 граммов соли и 2 литра пива. В сумме выходит, что на провиант казна должна будет потратить около 3 тыс. рублей и на фураж (из расчета примерно 50 тыс. голов под седлом и под вьюком) «на десять лошадей по четвертки овса да по острамку сена, на день» еще около 12,5 тыс. рублей. И, принимая во внимание, что войско должно еще вернуться обратно, эта сумма должна была составить в итоге около 25 тыс. рублей на «корм» и для людей, и для лошадей. Хлебное жалованье стрельцам и казакам даст еще около 3 тыс. рублей, и на фураж для их лошадей (ездящая пехота – по лошади на каждого стрельца и казака) понадобится еще примерно 3,5 тыс. рублей. Итого расходы на «кормовое» жалованье составят примерно (по минимальным оценкам) 30–35 тыс. рублей.

Осталось посчитать стоимость «зелья», свинца, фитиля для стрельцов и казаков. Точных данных на этот счет нет, но, согласно разнарядке, на сбор пищальников с Новгорода в преддверии первого Казанского похода Ивана IV новгородцы должны были выставить людей в полном снаряжении, включая по 12 гривенок (фунтов) свинца и столько же «зелья» на человека[153]. Вряд ли «норматив» выдачи боезапаса стрельцам и казакам сильно разнился, потому будем исходить из этой цифры и тогда получим (при расценках на свинец и порох в конце 70-х – начале 80-х гг. XVI в.), что на закупку боезапаса для пехоты казна должна была потратить примерно 2 тыс. рублей на свинец и еще около 2 тыс. рублей на «зелье»[154]. Добавим еще фитили (по 10 на каждую пищаль[155]) – еще 8 тыс. рублей, и получим в итоге, что расходы на всякий «вогненный» припас для стрельцов и казаков обойдется казне примерно в 12 тыс. рублей.

И последнее – во что обойдется подготовка «наряда». Согласно разрядным записям, в поход было взято 57 разнокалиберных орудий, «36 пищалей да 21 пушка»[156]. Зная из источников, как актовых материалов, так и исторического нарратива, сколько и чего полагалось иметь при каждом орудии, можно попробовать рассчитать примерную стоимость того, во что обойдется подготовка «наряда» к походу. Так, зимой 1577 г., во время осады Ревеля, по сообщению перебежчика, московитская артиллерия имела боезапас от 250 до 500 ядер на ствол[157]. Пускай в Ливонском походе боезапас на ствол составит по 300 выстрелов (с запасом, на несколько осад) – в сумме на 57 орудий это составит приблизительно 17 тыс. ядер. К этому наряду полагалось немалое количество всякого имущества. Представление о его «номенклатуре» дает сохранившийся документ, датированный концом 1555 г. Согласно ему, на три полуторные и 5 девятипядных пищалей полагалось иметь «ядер по сту к пищали, а зелья противу ядер шестьдесят пуд сорокового, да три пуды ручного зелья, да на мехи десять десять холстов, да триста листов бумаги, да двадцать два пятка лну, на восм ужищ лняных, да на ядра восмь коробей, да осмеры возжи лычные, да восм овчин неделаных…»[158]. Зная примерные рыночные цены на эти предметы в конце 70-х гг.[159] и экстраполировав на число орудий наряда, сопровождавшего царя в Ливонском походе, мы получаем, что по очень грубому подсчету на эту артиллерию нужно «зелья» на 300–400 рублей и на всякие прочие материалы (холст, бумага, овчины, лен, веревки-ужища и пр.) – еще примерно 100–150 рублей, что в сумме составит не менее 400–500 рублей.