Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в.

Именно «большой» наряд, прибывший под Полоцк вечером 7 февраля (главные силы русского войска подступили к Полоцку 31 января, и тогда же начались осадные работы по обычной схеме и обстрел полоцкого посада из «лехкого» и «середнего» наряда), и решил исход всего предприятия. Его орудия, обстреливая город «без опочивания день и нощъ», «во многих местех вкруз города стены пробили и ворота выбили и обламки з города позбили и людеи из наряду побили». При этом «городная же стена не удръжашеся, но и в другую стену ядра прохожаше» (впрочем, это и неудивительно, ибо, по сообщению летописца, «бе бо ядра у болших пушек по дватцети пуд, а у иных пушек немногим того полегче»)[434].

Понятно, что при таком раскладе не было нужды бросать ратных людей на приступ, и Иван Грозный прямо запрещал начальным людям проявлять ненужную инициативу и подставлять своих бойцов под неприятельский огонь – зачем, если «Туртуна да Орел, да Медведь и иные пищали» и без того прекрасно справляются с возложенной на них задачей?[435]

Схема ведения осады, доведенная в первые годы войн за ливонское наследство, в дальнейшем не подвергалась каким-либо серьезным изменениям. В этом не было необходимости – она работала достаточно эффективно (при условии, если в Москве к делу подходили всерьез и использовали соответствующие ресурсы). Другое дело, что после Полоцка у русских мастеров-градоимцев не было столь же крупной и достойной их умения цели (точнее, в царской ставке отказались от активной экспансии на западном и северо-западном направлениях, то есть там, где еще оставались мощные крепости – такие, как, к примеру, Ревель, Рига или Выборг). Но тогда, когда их навыки оказывались востребованы (как это было, к примеру, в ходе государева Ливонского похода 1577 г., когда было взято 27 ливонских городов и замков), то исход осады, как правило, был предопределен еще в самом ее начале. Перемены потребовались уже в новом столетии, после Смуты, однако это уже другая история.

P. S. При анализе крупных осадных кампаний, которые проводила русская рать в XVI в., обращает на себя внимание проблема снабжения осаждающей армии. Невозможность организовать нормальное снабжение войска раз за разом вынуждала снимать затянувшуюся чрез меру осаду с того же Смоленска в начале XVI в. Успех же третьей Казани был во многом обусловлен не только тем, что была проделана колоссальная предварительная работа по организации правильного подвоза припасов и создания мощной тыловой базы снабжения, но и тем, что, в отличие от Смоленска и Полоцка, к Казани вела отличная водная магистраль – Волга. Это существенно облегчило решение проблемы снабжения и предопределило успех предпринятой в 1552 г. осады – притом что она оказалась достаточно долгой и проходила в сложных погодных условиях. Проблема снабжения была тесно увязана и с выбором времени для кампании. Оно оказывалось довольно ограниченным – или зима, с установлением санного пути, или же весна – лето, как просохнут дороги. Осенняя и весенняя распутица ставила практически неодолимые преграды на пути и войск, и в особенности обозов и наряда. Ошибка с выбором времени для проведения осады или же неблагоприятные природные условия легко могли сорвать задуманный план, и опыт смоленских и казанских походов это хорошо подтверждает.

Очерк VIII. «Всякое оружье, что к ратному делу пригожаетца…»: московские доспехи, холодное и огнестрельное оружие

1. «Служилая рухлядь» русских ратных людей