Военные разведчики XX века

Показания Пульхофа начинались с заявления, что летом 1944 года два представителя американской стратегической разведки установили с ним контакт и предложили поступить на службу в разведку. Он дал согласие, после чего прошел специальную подготовку в одной из американских разведывательных школ в Лондоне. Он изучал приемы самозащиты без оружия и прошел короткий курс обучения стрельбе из пистолета. Затем его направили в английскую парашютную школу, где научили прыгать с парашютом. Затем Пульхоф обучался на курсах радистов в американской школе в Лондоне. Когда он успешно закончил учебу, ему присвоили звание капитана американской армии. В показаниях говорилось, что он был первым голландцем, принятым на подобную службу. До этого в американскую стратегическую разведку на континенте зачислялись только французы, бельгийцы и американцы немецкого происхождения. Затем стратегическая разведка поручила Пульхофу создать шпионскую организацию в северной части Нидерландов. Он должен был установить контакт с наиболее надежными служащими в министерстве сельского хозяйства и рыболовства и начать вербовать агентов. Пульхофу запрещалось устанавливать связь с какой-либо группой Движения сопротивления или с английскими агентами, которых он мог обнаружить. (Американская стратегическая разведка и ее английский партнер соперничали даже в разгар войны, и каждая из них стремилась урвать побольше «куш» в области получения секретной информации, вместо того чтобы объединить усилия в интересах дела.) Пульхофу строго запретили участвовать в актах саботажа или в каких-либо активных действиях против немцев. Он должен был собирать самые различные сведения: о численности немецких войск и местах их расположения, о результатах налетов американских дневных бомбардировщиков и о настроениях немцев. Всю добытую Пульхофом информацию предполагалось переправлять в штаб в Лондоне. Через четыре-пять месяцев Пульхоф, перейдя линию фронта, должен был снова вернуться в освобожденную союзниками южную часть Голландии.

10 ноября 1944 года Пульхоф был сброшен с парашютом в районе Гронингена. Он немедленно приступил к работе — начал создавать агентурную сеть. Вначале все шло гладко. Но через три месяца — 10 февраля 1945 года — немецкая полиция по доносу предателя совершила неожиданный налет на одну из секретных явок. Среди арестованных оказался и Пульхоф. Несколько недель пробыл он под арестом, пока, наконец, его не допросил начальник гестапо в оккупированной Голландии. 22 марта 1945 года этот начальник послал «показания и полное признание» Пульхофа майору Фельдману — начальнику отдела безопасности 306 в Эншеде. Именно этот документ я и читал.

На допросе Пульхоф подробно рассказал о методах проверки контрразведкой всех прибывших в Англию, не забыв указать и на мою роль в этом деле. Далее шло детальное описание американской службы стратегической разведки и условные клички офицеров, с которыми Пульхофу приходилось встречаться. Рассказывалось и о подготовке, которую прошел Пульхоф, и о тех указаниях и инструкциях, которые он получил, перед тем как отправиться на выполнение задания. Затем описывалась организация голландской секретной службы как в Англии, так и в освобожденной части Голландии. (Здесь снова упоминались мое имя и моя кличка — Фрэнк Джэксон.) Пульхоф дал им также массу сведений, касающихся других сфер деятельности разведки. Он подробно рассказал об организации английской секретной службы. В показаниях содержались сведения о судьбе абсолютно неповрежденной немецкой управляемой торпеды, которую захватили союзники во время высадки в Нормандии, приводились некоторые взгляды на возможность новых высадок войск союзников в Северной Голландии.

Прочитав последнюю страницу этого документа, я почувствовал, что в горле у меня пересохло. Эти проклятые показания, которые лежали передо мной, говорили о том, что Пульхоф предал свою родину. Пульхофу, которому я сам дал свободу, удалось обмануть меня, и, не окрою, это было сильным ударом по моему самолюбию. Больше всего меня возмущало то, что ему разрешили поступить на службу в ОСС (Управление стратегических служб). Пульхофу с его способностями и хорошо подвешенным языком удалось выведать ряд секретов, которые он быстро передал своим немецким хозяевам. В документе, который я прочел, указывалось, что все сведения Пульхоф сообщил добровольно, что его не пытали. В этот момент я готов был отдать все, что имел, лишь бы этот красноречивый, улыбающийся человек попал в мои руки. Но я тотчас подумал, что ему, вероятно, удалось скрыться вместе со своими немецкими хозяевами. И если даже он находился где-то здесь, найти его в этом хаосе, когда отступали армии и когда тысячи беженцев тянулись вслед за немцами, было почти невозможно. Казалось, мне никогда не удастся поймать Пульхофа. Но и на этот раз я оказался плохим пророком.

VI