Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Затем было объявлено о закрытии границ со Швейцарией и Испанией начиная с последней недели февраля и до середины марта. Подобное мы правильно расценили как мероприятие по маскировке переброски французских и английских войск во Францию. Вскоре нами была раскрыта и дезинформирующая радиоигра в эфире англичан, полностью подтвердив наши предположения — расшифрованные радиограммы свидетельствовали, что к середине марта в Италии оставались лишь 12-й французский и 14-й английский корпуса, которые в конце марта противник перебросил в район уже упоминавшегося плато Семи общин.

Как показали послевоенные итальянские труды по истории войны, наши данные полностью соответствовали действительности. Мы немного ошиблись лишь в оценке итальянских сил во Франции. Там находилось не шесть-семь пехотных бригад, как мы предполагали, а только четыре, составлявших 2-й корпус генерала Конте Альберико Джузеппе Альбриччи.

Тем временем, а именно 23 марта, кайзер Карл утвердил решение начальника Генерального штаба генерал-полковника барона фон Арца о проведении отвлекающего удара в районе Тонале[353], а главного — вдоль железной дороги Одерцо — Тревизо. Однако в дальнейшем этот план изменили, предусмотрев атаки по всему фронту от Вело-д’Астико до самого моря. При этом начало наступления с конца мая несколько раз переносилось — сначала на 7, а затем на 15 июня, что итальянцы расценили как успех своей фронтовой пропаганды.

Тем временем наша разведывательная служба готовилась к обеспечению решительного удара. Освободившиеся на русском фронте станции телефонного подслушивания позволили увеличить их число на Юго-Западном фронте до восьмидесяти двух, что было особенно важно, поскольку условия местности и редкие боевые столкновения сильно уменьшили количество пленных и перебежчиков.

Надо признать, что вначале разветвленная проводная связь, работу которой итальянцы вновь наладили, заметно уменьшала результативность нашей службы радиоразведки. Поэтому нас весьма порадовало, когда в марте офицер связи 20-го итальянского корпуса первый лейтенант Скарселла по нескольку раз в день начал передавать шифрованные радиограммы с детальной сводкой боевой обстановки. Часто стали выходить в эфир и итальянские наблюдатели в районе Тонале и на Пасубио, а также командующий 1-й итальянской армией генерал-лейтенант Гульельмо Пекори-Джиральди.

Для того чтобы показать эффективность работы нашей радиоразведки, приведу навскидку следующие знаменательные показатели — с 1 по 4 мая в результате полученных данных радиоперехвата и пеленгации нам удалось определить расположение всех армейских командных пунктов, двадцати из двадцати пяти штабов корпусов, тридцати семи из пятидесяти семи пехотных дивизий и всех кавалерийских дивизий.

Затем противник внезапно прекратил использование радиосвязи и стал выходить в эфир только в экстренных случаях, что оказалось следствием приказа итальянского Главного командования, найденного нами позднее среди трофейных документов. Однако благодаря распоряжению итальянского начальника связи полковника Кардона об обязательных донесениях радиостанций наша радиоразведка перед началом наступления давала почти такие же богатые результаты, как прежде на русском фронте. Кроме того, Кардон оказался настолько любезен, что предупредил нас о предстоящей 6 июня смене шифров.

Между тем приготовления разведывательного управления армейского Верховного командования к предстоящему наступлению достигли невиданных ранее масштабов — к ним были привлечены практически все сотрудники разведорганов, включая «Эвиденцбюро». Мы предусмотрели даже возможности поэтапного перемещения разведпунктов, чтобы при быстром продвижении войск избежать возникновения разрывов в ведении разведки, как это имело место в предыдущем наступлении. Приобретенный опыт нас многому научил.

Мы знали, что итальянцы ожидали нашего наступления еще с середины апреля, и поэтому организовали патрулирование, а также проведение разведки боем силами штурмовых групп, чтобы определить направление главного удара. По полученным сведениям, в первой половине мая противник полагал, что главный удар будет нами нанесен на участке между Юдикарией[354] и рекой Пьяве, а вспомогательный — на Западном фронте в Тироле. Для уточнения этих данных неприятель предпринял 24 мая довольно крупную атаку в районе горы Цугна-Торта, о чем еще 16 мая нас предупредил один перебежчик. Благодаря этому мы встретили атакующих во всеоружии и дали решительный отпор. Два дня спустя в таких же целях итальянцы атаковали нас в районе Тонале, что подтвердило показания пленных о том, что нашего наступления они ожидали именно здесь. Видимо, до противника дошли сведения о намечавшемся нами вспомогательном ударе.