Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

События, связанные с катастрофой австро-венгерских вооруженных сил, подробно изложены генерал-майором Хуго Кирхнаве на основе заметок полковника Генерального штаба Франца Бейера и архива армейского Верховного командования, а печальная гибель старой Габсбургской монархии мастерски описана в труде архивариуса Генерального штаба подполковника доктора Глайзе-Хорстенау «Катастрофа». Поэтому я могу ограничиться только изложением судьбы разведывательных органов в последние недели их существования.

Сразу хочу отметить, что разведывательная служба до последнего момента выполняла свой долг, не имея, однако, возможности активно вмешиваться в вихрь событий и выполняя по сути функции их регистратора.

Разведотдел белградского генерал-губернаторства под руководством майора Генерального штаба Людвига Шафранека был передан в распоряжение армейской группы фельдмаршала барона фон Кевесса, которой досталась неблагодарная задача собрать по крупинкам оставшиеся слабые силы и образовать новую линию обороны против салоникской армии. Этот разведывательный отдел, словно предвидя свою новую задачу, заблаговременно организовал разведку, что позволило вновь развернуть разведывательные пункты в городах Валево, Ужице, Крушевац, Косовска-Митровица, Колашин, Ипек и Приеполе.

Болгарская разведка прекратила работать, а вскоре была парализована и деятельность австро-венгерского военного атташе в Софии. В таких условиях, когда неприятель весьма быстро продвигался по стране, где орудовали банды, и население было по отношению к нему настроено дружески, времени у нас для налаживания работы практически не было. Тем не менее разведывательная служба все же смогла хотя бы в основных чертах информировать командование о положении противника.

Армейской же группе Пфланцера, которая вследствие продвижения салоникской армии уже не могла более держаться в Албании, был придан располагавшийся в городе Цетинье разведывательный отдел во главе с майором Лангауэром. Его агентурная сеть состояла из 138 агентов, часть которых была оставлена на покидаемой нашими войсками территории.

Когда армейская группа подошла к Которскому заливу[366]

, там уже была установлена власть далматинских и герцеговинских национальных советов, которые повели себя так, что исполнение приказа от 5 ноября о разделении войск по национальному признаку и отводе их за реку Сава стало невозможным. В результате генерал-полковник был вынужден вступить с представителями Антанты в переговоры об эвакуации австро-венгерских частей морским путем.

После разгрома Болгарии у Турции не оставалось иного выхода, как искать спасения путем заключения сепаратного мирного договора, и вскоре офицер нашей разведки доложил о том, что переговоры по этому вопросу между турками и Антантой начались. 30 октября перемирие было подписано, и на этом работе нашей разведслужбы на территории Турции был положен конец.

Между тем наша агентура в Италии доложила, что командование итальянских вооруженных сил провело серьезную подготовку для масштабного наступления, которое по всем признакам планировалось осуществить на реке Пьяве. Одновременно вследствие новостей об одержанных противником победах во Франции, на Балканах и в Палестине наблюдался заметный подъем морального духа итальянских войск, чему способствовали также массированная пропаганда и многочисленные военные празднования.

Однако итальянцы благоразумно не спешили с началом наступления, дожидаясь, когда после опубликования кайзеровского манифеста от 17 октября процесс разделения империи на национальные государства наберет достаточную силу. Однако еще до того, как Каройи в качестве нового властителя Венгрии внес путаницу в ряды австро-венгерской армии путем отзыва с фронта венгерских частей, в действующую армию просочились слухи о происходивших событиях в тылу, которые дали богатые всходы из сеявшихся годами подстрекательских зерен неповиновения. В результате солдаты некоторых частей самовольно оставили свои позиции и отправились по домам, дав тем самым не решавшимся перейти в наступление итальянцам сигнал к атаке.

В таких условиях итальянская армия наступала успешно, но наша радиоразведка, несмотря ни на что, продолжала работать безукоризненно. Даже 1 ноября было перехвачено и расшифровано 65 шифрограмм, позволивших точно установить группировку итальянских войск и направления их продвижения. Это важнейшее средство австро-венгерской разведывательной службы прекратило свою работу лишь после заключения перемирия 3 ноября.

А вот наши органы цензуры исчезли намного раньше — еще тогда, когда «национальные государства» получили возможность самостоятельного существования. Причем особенно бурно проходила ликвидация цензурного отдела в городе Фельдкирх, заболевший руководитель которого был вынужден бежать в Швейцарию, — население Форарльберга[367] особенно возбудило то обстоятельство, что среди цензоров насчитывалось много евреев.