Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Особо следует сказать о воспоминаниях разных псевдоофицеров или агентов разведки, которые якобы были очевидцами или участниками всех крупных событий прошедшей войны и якобы продолжают работать и теперь. Одни из них плетут небылицы о сегодняшних шпионских аферах в Каире, другие рассказывают сказки о своих вчерашних похождениях в Петербурге, третьи живописуют приключения, будто бы имевшие место позавчера в Гибралтаре, четвертые — о якобы произошедших позапозавчера в Вашингтоне и т. д. Эти всезнайки изображают дело так, как будто были посвящены во все тайны.

Не проходит и дня, чтобы мне не задавали вопросов, читал ли я ту или иную статью о шпионаже и все ли изложенное в ней соответствует действительности. Самое интересное состоит в том, что авторы подобных историй, которым я говорю, что тот или иной случай является ложью или не мог произойти описываемым ими образом, все равно продолжают угощать читателя своими измышлениями. Но хуже всего обстоит дело, когда ложь исходит от действительно служивших в разведке людей, которые ради лишних строк разбавляют реальные события значительной долей фантазии.

Многочисленные фальшивки, к которым широкая публика проявляет постоянный интерес, к сожалению, приводят к формированию ложного стереотипа о работе органов разведки, что несет в себе угрозу для ее будущего, так как разведывательная работа нуждается в широкой поддержке со стороны населения. Поэтому моя книга и призвана развеять многие неверные суждения о деятельности разведки.

В то же время боязнь нанести вред еще здравствующим людям при разговоре о шпионаже заставляет меня проявлять максимальную осторожность. Приходится ограничиваться теми случаями, где вынесенный уже приговор или смерть позволяют раскрыть карты. И я хорошо осознаю, что отсутствие щекочущих нервы эпизодов, когда просто констатирую, что сведения поступили конфиденциальным путем или от агентуры вообще, заметно снижает привлекательность книги. Но даже столь осторожные ссылки для знающих лиц могут оказаться достаточными, чтобы и теперь обвинить или скомпрометировать кого-нибудь из видных деятелей, которые в силу своей разговорчивости, будучи при этом совершенно безобидными людьми, невольно стали ценными помощниками сотрудников нашей разведки.

На основе своего богатого опыта могу сделать общий вывод, что в разведке наиболее важными являются такие человеческие качества, как рассудительность и последовательность, знание людей и компетентность, понимание особенностей оборонительных сооружений противника и владение языками. Естественность, здравый смысл и осторожность — вот лучшие свойства разведчика. Фальшивые бороды, трюки с переодеванием и тому подобные фокусы лучше отбросить, ведь именно естественность является лучшим средством маскировки. Когда, например, разведчик отправляется в Италию под видом художника, большая шляпа, бархатная куртка с небрежно повязанным галстуком и клетчатые панталоны ему не помогут, если этот «художник» не умеет рисовать. А если умеет, то ему вполне достаточно будет и обычного штатского костюма, к которому не следует надевать кавалерийские ботфорты со шпорами. Не стоит в таком случае носить и белье с инициалами «А. Х.», имея паспорт на имя Феликса Дурста.

Вполне понятно, разведывательная работа требует строжайшей секретности. Но это не имеет ничего общего со стремлением делать из всего тайну и говорить только шепотом.

Получаешь документ или донесение, даешь деньги и обговариваешь следующее задание — вот и все, что происходило при встрече с моими лучшими агентами. К сожалению, по соображениям необходимой осторожности, я не имел права даже намекнуть, где и при каких обстоятельствах происходили эти встречи. Само собой разумеется, что все они были незаметными и создавали впечатление полной случайности, исключающей всякую подозрительность.

Для правильной оценки достижений разведывательной службы во время мировой войны требуется сравнение полученных ею результатов с действительностью, что теперь сделать довольно легко, поскольку реальные события подробно описываются в многочисленных исторических трудах. Чтобы не утомлять читателя, я ограничился лишь теми моментами, которые представляли особый интерес для вышестоящего командования, остановившись, в частности, на развертывании войск противника перед началом той или иной операции, поскольку выявление этого всегда является наиболее трудной задачей для разведывательной службы. И сегодня, не рискуя оказаться нескромным, можно утверждать, что наши расчеты, основанные на сопоставлении и комбинировании различных данных, были очень близки к действительности. Во всяком случае, наша разведывательная служба не уступала неприятельской, а зачастую намного ее превосходила.