Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Проведение этих мероприятий в Болгарии было сравнительно легким делом, поскольку болгары сами очень интересовались процессами, происходившими в Сербии. Хорошим подспорьем для нас оказались также македонские партизаны, которым мы поручили организацию диверсий на мостах через реку Тимок и на железнодорожных линиях, шедших от Салоник в Сербию. Кроме того, для нарушения важных для сербов коммуникаций, по которым из Франции доставлялось им вооружение, были также привлечены отряды албанских и турецких партизан из Албании.

Для создания угрозы сербским войскам с тыла на реке Дрина мы попытались также подключить к решению наших задач и македонский комитет в Болгарии. Однако из этой затеи ничего не вышло, так как выяснилось, что в распоряжении этого комитета находилось всего около трехсот вооруженных людей. А вот небольшие отряды и эмиссары из главных разведывательных пунктов в Темешваре и Будапеште наносили противнику большой ущерб, но информация об этом, к сожалению, доходила до нас очень тяжело и зачастую очень поздно.

Наши агенты неоднократно подрывали или полностью уничтожали многочисленные мосты в долине реки Вардар, а в первых числах августа в самом сердце Сербии ими был взорван железнодорожный мост через Мораву возле города Чуприя. Во второй же половине августа взлетел на воздух железнодорожный мост через реку Тимок.

В общем, те большие трудности, с которыми сербы столкнулись в конце октября из-за нехватки артиллерийских боеприпасов, поставлявшихся через Салоники, в определенной степени были вызваны проведенными нашими агентами диверсиями на железной дороге. В ноябре же подрывы коммуникаций запоздали — незадолго до них из Франции в сербский арсенал возле города Крагуевац было поставлено большое число артиллерийских снарядов. В результате мы не смогли оказать фельдцейхмейстеру Потиореку[100] действенную помощь в блистательно проведенной им войсковой операции. Тем не менее сообщение о подрыве мостов с ошибочным утверждением о том, что тем самым удалось надолго перекрыть снабжение сербов боеприпасами, разгружаемыми с кораблей в Салониках и направляющимися затем в Сербию, укрепило у командующего уверенность в том, что сербы могут быть доведены таким образом до полного истощения.

Полное фиаско потерпели и наши намерения нанести сербам удар в спину при помощи сильного отряда албанцев. Организовать инсценировку их военного похода против сербов должен был подполковник Александр Шпайц фон Митровича. Для этого с арсеналом оружия он отправился в Кастельнуово[101]. Однако там до него дошли известия о том, что все албанское побережье Адриатики оказалось в руках повстанцев.

Между тем австро-венгерское министерство иностранных дел придавало большое значение развитию ситуации в пограничных с Сербией государствах и настаивало на том, чтобы восстание было поднято только в Новой Сербии, но не в Черногории, как это предполагалось одно время. Поэтому 21 августа подполковник Александр Шпайц фон Митровича выгрузил оружие в албанском городке Сан-Джованниди-Медуа[102]. Однако к тому времени об этом узнали в Италии, которая потребовала немедленного прекращения поставок оружия албанцам. Опасаясь дальнейших осложнений, наше министерство иностранных дел удовлетворило это требование итальянцев.

Другие сербские коммуникации на Дунае, которые могли быть использованы для перевозки военных материалов из России, находились под бдительным наблюдением наших консулов в придунайских городах. В их задачу входило не только обнаружение подобных фактов, но и недопущение переброски войск. Для этого к консулу в Виддине[103] мы прикомандировали офицера разведки гауптмана Леонарда Геннига, которому одновременно было поручено организовать агентурную разведку на северо-востоке Сербии.

По его указанию кратчайшая линия телеграфной связи сербов с Санкт-Петербургом на участке между городами Ниш и Кладово[104] была перерезана. Осуществить подрыв этой линии имели указания также главные разведывательные пункты в Германштадте и Софии. Одновременно наш посланник в Софии граф Тарновский смог убедиться в том, что болгарская радиостанция в Варне вообще не передавала каких-либо шифрованных сообщений, а передачи открытым текстом осуществлялись лишь после соответствующей цензуры.

Тем временем гауптман Генниг организовал специальные отряды, которые засылались в Сербию для проведения диверсий в ближайших местах возможной выброски войск на причалах, складах и пароходах. Они спровоцировали столкновение с русским судном, в результате чего удалось добиться четырнадцатидневного перерыва в работе русских транспортников. Предпринимались меры для нарушения судоходства и другими разведывательными пунктами, но из-за проводившихся сербами совместно с благоволившими к Сербии румынами контрмер успеха они добивались редко. Не помогала даже обещанная премия в 25 000 франков за каждый потопленный пароход.