Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Раздел захваченных областей между Австро-Венгрией и Болгарией сопровождался определенным недовольством со стороны болгар, поскольку мы не пошли им навстречу в ряде вопросов, не разрешив, в частности, занять город Призрен. В таких условиях наше Верховное командование подумывало уже над тем, чтобы прекратить им поставку военных материалов. Об этом прямо говорил наш военный атташе полковник Лакса, чем вызвал такое недовольство болгарского царя Фердинанда I, что тот на приеме даже спустя два года, когда посол Австро-Венгрии граф Тарновский добился у него аудиенции, заявил, что своими угрозами полковник обидел не только болгарскую армию, но и государство.

В результате в мае 1916 года Лаксу был вынужден сменить полковник Йоган Новак, который до этого руководил «Эвиденцбюро». Лакса же, став командиром 18-й пехотной бригады, осенью 1916 года снискал себе славу в боях за город Борго-Ермада.

Салоники же так и остались служить своеобразным барометром политической погоды на Балканах.

Газетные объявления и контрабандисты на службе шпионажа. Загадочные знаки на железнодорожных вагонах

В апреле 1915 года на базе дирекции венской полиции был создан австрийский центральный орган контрразведки и начала издаваться его собственная газета, публиковавшая сведения о разыскиваемых шпионах, предостережения относительно шпионов-мошенников, лиц сомнительного происхождения и прочую информацию о собственной и иностранной разведке. Это, а также применение дактилоскопии в органах жандармерии, распространение среди солдат и унтер-офицеров подготовленного разведывательным управлением армейского Верховного командования пособия под названием «Агент», в котором освещалась деятельность шпионов и вытекающая из нее опасность для армии, расклеивание плакатов «Берегись шпионов» с целью привлечения населения к борьбе со шпионажем и возросшая опытность неприятельских разведчиков, несмотря на увеличение числа противников, привело к снижению количества людей, осужденных за шпионаж. Так, если в течение первых пяти месяцев 1914 года было осуждено 197 шпионов, то к 1918 году этот показатель снизился до 12 человек.

Многие шпионы были арестованы во время нашего наступления на Русском театре военных действий, и в этом отношении наиболее богатый урожай дал город Лемберг. Причина этого заключалась в том, что недостаток средств толкал людей к занятию шпионажем или к поступлению на услужение русской полиции. Кроме того, таким способом выказывали свою благодарность и выпущенные русскими из тюрем на свободу преступники.

Большинство шпионов, и прежде всего так называемые «главные агенты», последовали вслед за своими хозяевами, уйдя вместе с русской армией. Поэтому нам удалось поймать и обезвредить агентурную сеть только одного такого резидента, а именно Фаддея Гульковского. Он был осужден и казнен.

Между тем большая опасность таилась в газетных объявлениях. Казалось бы, что нет ничего особенного в такой публикации как: «Швейцарец, 35 лет, отлично знает бухгалтерию и правила деловой переписки, имеет большой опыт работы на руководящих должностях в Вене, располагает отличными рекомендациями». Однако, как нам случайно удалось выяснить, на деле оказалось, что за словами «35 лет» скрывалось обозначение 35-й пехотной дивизии, под «швейцарцем» — Итальянское направление, а «Вена» означала пункт отправления. Таким образом, попав за границу, эта газета сообщала итальянской разведке следующее: «35-я пехотная дивизия из Вены выдвинулась в направлении Италии».

А вот чехи в Швейцарии для передачи разведывательных сведений через газеты на родину использовали метеосводки, а позже свадебные объявления. Как нам потом удалось выяснить, из итальянского консульства в Цюрихе в итальянское посольство в Берне ежедневно отправлялся опечатанный конверт, в котором находились аккуратно вырезанные объявления из австрийских и немецких газет. Причем в период с декабря 1916 года по май 1917 года наиболее эффективно для передачи разведсведений, по всей видимости, использовались газеты «Нойе фрайе прессе» и «Райхспост». Во всяком случае, по заявлению одного из арестованных нами шпионов, известный вражеский агент Шарль Дюмос очень опечалился, когда мы внезапно перекрыли возможность использовать газетные объявления в качестве средства доставки разведывательных донесений.